В телеграм-канале «Красный Сион» встретил не новую, но актуальную и интересно поданную мысль историка Павла Пряникова о миграция российского населения на юга: Сочи, Геленджик и прочий Краснодарский край. Вернее, речь шла даже не о самой миграции, сколько о пугающей мысли — южные края России недонаселены, в сравнении с плотностью населения Испании, например, миллионов на 20 человек. Пряников, как убеждённый гуманист, считает, что именно в сочинских «райских» условиях и должна жить бо́льшая часть населения страны.

С другой стороны, мысль пугающая только для тех ребят из корпораций по развитию, которые в своих кабинетах ломают голову над тем, как бы нам удержать население на Дальнем Востоке. А для гражданина взгляд Пряникова может, и варварский, но очень верный: почему это я должен прозябать в вашем Комсомольске (Амурске, Эльбане, Тугуро-Чумиканском районе), когда есть Сочи, солнце, море и вишни вдоль аллей? Когда есть Крым, который наш, в конце концов? И ладно бы, только климат, так ещё ведь цены на продукты, недвижимость, тарифы ЖКХ, бензин… и человек в итоге уезжает. С потребительской точки зрения — абсолютно правильный поступок. Патриотические увещевания здесь плохо работают, поскольку в наше время свобода передвижения у людей есть, и при переселении в другой регион они остаются в России – апарансы соблюдены. Чтобы переселенец в погоне за комфортом сорвался дальше, в страны Первого мира — это вряд ли устроит большинство. Комфортабельность жизни определяется не только уровнями зарплаты и городской урбанистики, но и социальным окружением, где важнейшую роль играют язык и менталитет. Иначе говоря, если в 90-х Малинин перепевал «блатную» песню о поручике Голицыне, который страдает и уезжает, то теперь Оксимирон в дуете с Би-2 читает ровно обратное – страдаю, но возвращаюсь. Потому что «там», «без подпитки живой настоящей речи» — страдаю ещё больше.

Поэтому люди едут не за кордон, а в Краснодар. Селятся на южных, пригодных для комфортной жизни территориях. И не только комсомольчане. И не только в России так происходит, но и во всех других широтах с севера на юг. Канада, Китай, Австралия — везде люди селятся там, где приятнее жить. Как пишет Пряников, в заснеженной тайге или безводных пустынях живут только туземцы, экстремалы и вахтовики. В нашем случае гипертрофированная численность населения обусловлена советским наследием (ведь за всю историю дореволюционный колонизации региона, включая годы столыпинских реформ, на Дальний Восток переехало только 3 миллиона человек). А советское наследие — это не только «дальлаги», но, в первую очередь, комплекс из: 1) «длинного» рубля — заработать денег больше и быстрее, чем в западных регионах; 2) низкого потребительского запроса людей советской эпохи — была бы квартира и хорошо, ну а машина — вообще шикарно; 3) ореола БАМовской романтики, которую тоже нельзя списывать со счетов. Ничего из перечисленного сегодня нет и не будет. Население объективно продолжит таять.

Конечно, если у власти получится с интеграцией ДВ в экономику АТР (будем называть вещи своими именами, не отвлекаясь на лингвистические ширмы вроде ТОР или «дальневосточный гектар»), то здешние зарплаты ощутимо подрастут, уровень инфраструктуры вырастет, и это позволит удержать в Комсомольске… тысяч 50 человек. Как раз хватит на автоматизированные в соответствие с четвёртым технологическим укладом заводы, и на сферу обслуживания. Если получится «победить зиму», предложив эффективные технологии вроде domed city, цифра вырастет до ста, ну, пусть до 200 тысяч.

Всё могло быть по-другому. Если бы последний император Николай II не проиграл бы Порт-Артур с Ляодунским полуостровом, а «красный император» Иосиф Сталин не отдал бы его Китаю, у нас был бы свой Сочи, где сосредоточилось бы основное население Дальнего Востока. Возможно, мегаполисом бы стал Владивосток, имея удобные морские рейсы в Дальний, Сеул и Саппоро.

А так есть только «дальневосточный Крым». Причём в статусе невозвращения.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована