Взгляд изнутри на жизнь заключённых и охранников исправительной колонии №6 посёлка Эльбан.

«Примерно в часе–двух часах езды от моего городка находится пять больших тюрем. Это не просто здания, а целые поселения за колючей проволокой со своей инфраструктурой. Когда проезжаешь ночью мимо этого комплекса, поражает обилие ярких и, как кажется, праздничных огней. Очень красиво. Но это тюрьма, большая американская тюрьма».

Маслов Л.А. «Американские зарисовки»

Обилие ярких огней ночью теперь можно заметить и на окраине Эльбана, небольшого посёлка, расположившегося среди заросших тайгой сопок, перемежающихся вгоняющей в депрессию пространствами кочковатой мари. 11 тысяч жителей, мехзавод, леспромхоз и проходящая рядом железная дорога, связывающая ближайший к посёлку город Комсомольск-на-Амуре с Большой землей.

Зарево огней заливает светом комплекс зданий поистине футуристической архитектуры. В сравнении с окружающей поселковой действительностью, где обшарпанные «хрущобные» пятиэтажки соседствуют с деревенскими домами времен первых амурских поселенцев, монументальный комплекс смотрится довольно необычно, можно сказать диковато и чужеродно. Серо-бежевого цвета четырехэтажные корпуса шестью лучами расходятся по сторонам, образуя своего рода зловещий сюрикэн ниндзя. Высокое краснокирпичное ограждение по периметру щедро украшено спиралью Бруно и видеокамерами.

Это тюрьма. Одна из новейших российских тюрем для особо опасных преступников.

И если тюрьма особого режима Florence ADMAX в горах Колорадо, США, получила неофициальное название «горный Алькатрас», то возведённый в 2014 году тюремный комплекс исправительной колонии №6 в посёлке Эльбан вполне можно назвать «таёжным Алькатрасом», поскольку на сотни километров вокруг одна лишь буреломная тайга и мари.

Согласно предсказаниям Нострадамуса, тюрьма – символ замкнутости и одиночества. И если вам, к примеру, снится тюремное заключение, то заточение может быть истолковано либо как отсутствие выбора либо как его избыток. Отсутствие выбора очевидно в случае нахождения спящего в камере на одного, избыток выбора – это многокомнатное помещение без выходов.

Зарево огней заливает светом комплекс футуристической архитектуры – корпуса шестью лучами расходятся по сторонам

В исправительной колонии №6 посёлка Эльбан выхода для сидельцев точно нет. Здесь все пожизненно серьёзно.

8 ноября 2017 года состоялся пресс-тур журналистов Хабаровского края по самой закрытой тюремной системе России – пожизненного отбывания наказания.

В конференц-зале административного здания колонии журналистов встретили начальник ИК-6 полковник внутренней службы Андрей Власенко, заместитель начальника ФКУ ИК-6 капитан внутренней службы Дмитрий Синицын, а также глава Эльбанского городского поселения Игорь Гудин и заместитель главы поселения Константин Кузьмин.

 

ХОЗЯИН ЗОНЫ

Прежде чем провести журналистов по тюремным коридорам, начальник ИК-6 полковник Андрей Власенко, кстати, удивительно похожий на знаменитого артиста Юла Бриннера, подробно и со знанием дела рассказывает нам, что, собственно, представляет из себя тюремный комплекс и что ожидает осуждённых, волею судьбы сюда попавших.

Кофе с начальником ИК-6 Андреем Власенко

ТЮРЕМНЫЙ КОМПЛЕКС ЭЛЬБАН

ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю

На самом деле данное учреждение существует с 1972 года. В те далёкие времена это была исправительная колония строгого режима №17. В 1992 году колонию перепрофилировали в СИЗО-4, и уже в 2016 году было принято решение на базе СИЗО-4 открыть колонию особого режима для осуждённых к пожизненному лишению свободы.

Называть комплекс «снежинкой», на мой взгляд, не очень верно, да и звучит как-то дурацки наивно. Тюремный комплекс строился по шведскому проекту, расположение корпусов – классическая тюремная архитектура, и, учитывая, что подобные заведения особого режима – будущее пенитенциарной системы России, то впору говорить о снегопаде.

Общая стоимость строительства – полтора миллиарда рублей. Такой же тюремный комплекс — один в один — находится в Калининграде.

Караульных вышек нет, охранные системы комплекса оборудованы по первой категории безопасности, везде и всюду датчики слежения, камеры видеонаблюдения. Окна корпусов сделаны ступенями, чтобы исключить передачи письменных сообщений, так называемых «маляв».

На территории ИК-6 находится пожарный водоем на 120 м3, каждый корпус оборудован автоматической системой пожаротушения и гидрантами.

378 человек будут пожизненно отбывать срок в ИК-6

Кладбища пока нет.

Учитывая насыщенность тюремного комплекса разного рода энергопотребляемым оборудованием, для работы зданию требуется огромное количество электроэнергии, и на случай отключения внешних источников электричества на помощь придут вспомогательные дизели: два английского производства и один американского. Одной тысячи литров топлива достаточно, чтобы обеспечить работу комплекса в течение суток.

Жилой блок тюремного корпуса

ЛЮДИ В ЧЁРНОМ

Общее количество осуждённых, на которых рассчитан тюремный комплекс, составляет 378 человек, все они будут располагаться в трёх жилых блоках. На сегодняшний день в тюрьме уже находятся 23 осуждённых, большинство из них прибыли из западных регионов страны, и только один заключённый является жителем Дальневосточного региона.

Камерная система содержания осуждённых не позволяет развиваться лагерным понятиям, характерным для барачной системы обычных колоний. Общение осуждённых сведено к минимуму, разговаривать можно только с сокамерником.

Чтобы осуждённые не смогли передавать «малявы», окна сделаны ступенями

Для того чтобы в местах лишения свободы вести себя законопослушно, для осуждённых есть определённый стимул. В обычных условиях заключённый может тратить 7200 рублей в месяц, в течение года иметь 2 краткосрочных и 2 длительных свидания и получать 3 посылки и бандероль.

При хорошем поведении осуждённый может ежемесячно расходовать 7800 рублей, иметь 3 краткосрочных и 3 длительных свидания и получать 4 посылки в год.

Для длительных свиданий выделена комната гостиничного типа. Короткое свидание — до 4 часов, длительное — до 3 суток.

Нарушителей переводят на особый тюремный режим. Там всё намного печальнее: кровати пристёгнуты к стенам, не разрешены посылки, свидания, телевизор, видеофильмы.

В ходе беседы с сотрудниками исправительной колонии поднимался вопрос, в какой стране тяжелее отбывать пожизненное наказание. Не будем приводить примеры пенитенциарных систем стран «третьего мира», где правами заключённых вообще не заморачиваются, но вот жилые помещения тюрьмы в китайском Суйфэньхэ находятся под землёй, в США пожизненные могут спокойно передвигаться вне камер, играть в баскетбол на общей прогулочной площадке, заниматься бодибилдингом в спортзале, смотреть фильмы в кинозале, принимать пищу в общей столовой, свободно общаться с другими заключёнными. В России, как мы видим, всё гораздо жёстче. Максимум, с кем российский осужденный может общаться, это со своим сокамерником.

По строгости отбывания наказания с российскими тюрьмами особого режима можно сравнить разве что упоминавшуюся здесь тюрьму Florence ADMAX в горах Колорадо.

В настоящее время в тюрьмах США находятся 200 тысяч пожизненно осуждённых.

В России осуждённых пожизненно около 2 тысяч. В год к пожизненному заключению приговариваются порядка 250 человек.

После оформления пропусков группа журналистов вступает на территорию особого режима.

А В ТЮРЬМЕ СЕЙЧАС УЖИН... МАКАРОНЫ

Первым объектом, который посетили журналисты, стала кухня колонии.

Заведующая пищеблоком Ольга Сергеевна Королёва ознакомила гостей с процессом приготовления пищи, журналисты получили возможность продегустировать пожизненные блюда пожизненно приговорённых.

Итак, меню ИК-6 Эльбан на 8 ноября 2016 г.:

Завтрак: хлеб, сахар, чай, каша пшеничная вязкая на молоке.

Обед: борщ, макароны с мясом, компот из сухофруктов, хлеб.

Ужин: полуфабрикаты рыбные с тушёными овощами, чай, хлеб.

Автор этой статьи пытается влезть в шкуру заключённого

Журналисты остались довольны, хотя, на мой вкус, в борще наблюдалось явное преобладание картофеля, бульон мясной, но все-таки жидковат, ну да в конце концов мы же не в санатории находимся. Макароны по-флотски порадовали обилием мяса, вид, правда, далеко не спагетти карбонара, но для тюрьмы сойдёт.

ARBEIT MACHT FREI /ТРУД ОСВОБОЖДАЕТ/

В недалёком будущем все осуждённые могут работать на производстве. Все четыре этажа одного из блоков отданы под камеры-цеха деревообработки и швейные мастерские.

— При определённых финансовых вложениях, при развитии производства, конечно, оно будет приносить определённый доход и рентабельность. Достаточно вспомнить, как в недалёком советском прошлом исправительные учреждения кормили всё Министерство внутренних дел, – говорит заместитель начальника ИК-6 капитан внутренней службы Дмитрий Синицын.

РАСПОРЯДОК ЖИЗНИ НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ

На всём протяжении маршрута по жилому блоку нас сопровождают лязг и скрежет металла. Коридоры, выходы на другой этаж разделены на секции решётками и железными дверьми, где, кроме электронных замков, требуются двойной поворот ключа, а также сканирование лица и сетчатки глаз сотрудника.

Три жилых корпуса, 144 камеры на 378 осуждённых. Все камеры рассчитаны на 4 заключённых, пока сидят по двое и одному. Подбором сокамерников занимается специальная психологическая служба, которая опрашивает заключенных, тестирует, следит, чтобы между ними не было конфликтов.

Стоимость строительства ИК-6 — 1,5 милларда рублей

Душ находится в отдельном помещении. Осуждённые принимают душ под конвоем два раза в неделю, не менее 15 минут.

Заключённых выводят из камеры. Звучит команда конвоя.

— На исходную!

Осуждённые привычно занимают определённую тюремным уставом позу: лицом к стене, руки подняты, ладони вывернуты назад. Обувь – тапочки без задников.

На двери каждой камеры размещена табличка с фотографиями осуждённых, статьями, по которым их осудили.

Внутри камеры два окна мало того, что зарешечённые, так ещё и отделены решётками от жилого пространства, то есть просто так к окнам не подойдёшь. Внутреннее убранство камер напомнило мне студенческое общежитие, разве что пространством поменьше. Раковина для умывания, унитаз за перегородкой, тумбочки, книги, средства личной гигиены, кувшин для воды, тарелки, ложки. Одежда по сезону. Ничего лишнего.

Никакой повышенной комфортности в виде диванов, кресел и джакузи не предусматривается.

Распорядок дня, которым живёт осуждённый всю оставшуюся жизнь: подъём в 6 утра, туалет, умывание, заправка постели – 15 минут. Затем следуют воспитательные и режимные мероприятия, вывод на прогулку.

На каждый корпус есть свой прогулочный двор, состоящий из прогулочных двориков. Прогулочный дворик — это помещение 5Х5 метров из стальных стен и неба в клеточку. Прогулки каждый день по полтора часа в любую погоду. Гуляют покамерно, если в камере один, значит, на прогулке тоже один, сидят четверо — и на прогулке тоже четверо.

Питание три раза в день в камерах.

Отбой в 22 часа.

В течение дня ни сидеть, ни, тем более, валяться на кровати запрещено, даже на незанятых. Кровать – это вообще святое. Это чужое место, и даже книгу нельзя положить. Кстати, насчёт книг. В колонии есть библиотека, один раз в неделю осуждённым предоставляется возможность посмотреть видеофильмы, репертуар, естественно, подбирается сотрудниками исправительного учреждения. Само собой, никакого насилия, ужасов и прочей чернухи. В скором времени в камерах установят телевизоры.

Ночью осуждённые спят при дежурном освещении, без права накрываться одеялом с головой.

Можно сказать, что вся жизнь пожизненно осуждённого проходит на виду. Тотальная звукоизоляция. Помещение камеры находится под круглосуточным видеонаблюдением, исключением является разве что территория туалета. То есть нельзя повесить на стену камеры плакат с Джессикой Альба, за которым ночами можно будет втайне грызть стену зубами в надежде на побег, как в фильме «Побег из Шоушенка».

В следующей части вас ждёт разговор с осуждёнными, вы узнаете об уникальной системе видеонаблюдения, собаках особого режима, как относятся жители посёлка Эльбан к соседству отпетыми преступниками, какие люди работают в системе охраны ИК-6 и что сказал начальник колонии во время чаепития с журналистами.

РАСКАЯТЬСЯ ПЕРЕД СОБОЙ

Беседовать с журналистами согласились двое осуждённых. Под конвоем их проводят в комнату и помещают в клетку.
Осуждённый Тихомиров Илья, 31 год, в заключении находится с 19 лет. В 2006 году участвовал в организации взрыва на Черкизовском рынке в Москве, где погибли 14 человек.
Ранее Илья закончил художественный лицей, 2 курса учился в университете. В тюрьме с 2006 года. В заключении занимается иконописью, написал 14 икон.
В совершении преступления Илья, разумеется, раскаивается.

— Мне было 19 лет. Это была юношеская глупость, к сожалению, — объясняет он свой поступок.
— Илья, как вы восприняли свой приговор?
— Не могу сказать, что сразу пришло какое-то осознание. Это приходит позднее, когда после приговора проходит ещё какое-то время, когда с этой мыслью полностью свыкаешься. Потом начинается этап, когда понимаешь, пытаешься пережить. Одно дело — понимать, что значит пожизненный срок, и совсем другое дело — осознавать.

Осуждённый Максим Киселёв, 1981 года рождения, трижды судим за воровство, разбои, отбывает наказание за 6 убийств. В 2008 году в пьяной драке ножом убил 6 человек.

— Выпивали, начали скандалить, потом, когда проснулся – 6 человек убиты. Драку помню, а что потом — не помню.
— Что вы почувствовали, когда увидели, что убиты 6 человек?
— Ничё не почувствовал. Пьяный был.
— Вас устраивают условия содержания?
— Меня всё устраивает. Я всю жизнь вёл деревенский образ жизни, туалет на улице, вода из колодца. Сейчас, можно сказать, приехал из 19 века в 21-й. Здесь есть магазин, со временем проведут телевизор, а пока раз в неделю дают возможность смотреть видеофильмы.
— Расскажите о себе.
— Есть семья: мама, родственники, девушка в Италии живёт. В 2013 году в колонию приезжала кинокомпания, снимали фильм обо мне. Фильм «Приговорённые» посмотрели в Интернете, и многие изъявили желание со мной общаться, начали писать.

— Как вы думаете, почему вам пишут?
— Я не знаю. Были желающие познакомиться, пришлось даже устроить кастинг. После демонстрации фильма прошло 6-7 месяцев, а потом я получил письмо от девушки из Сакраменто, США, затем пришло письмо из Нью-Йорка от мужчины, который захотел быть моим другом. А потом из Италии. Выбрал итальянку, ей 23 года, живёт в Милане. Письма сначала шли на английском, итальянском, а теперь, спустя два года, она выучила русский язык.
— Что вы можете сказать молодёжи, которая увлекается криминальным образом жизни, тем же АУЕ?
— У них просто романтическая идея преступного мира. Я бы советовал вообще в эту систему не влезать, тем более что сейчас нет никаких криминальных понятий, всё чисто номинально. На самом деле блатной мир искоренён. Опять же, кто ко мне прислушается? В 15-16 лет все романтики. Преступление совершил, отсидел, выходит весь такой блатной, крутой, перед девками конём ходит. В 2001 году я понял, что это всё ни к чему хорошему не ведёт, открестился. Ничего хорошего в тюрьме нет. Это так, на словах зэки герои, а когда попадают в тюрьму, хватаются за голову, стараются выжить.
Я вырос в посёлке, где находятся две колонии – особого и строгого режима. По молодости заразился всеми этими блатными понятиями, попал в тюрьму по малолетству, тогда мне было 15 лет. Первая судимость была за угон машины. Через год освободился, на свободе пробыл 1 год 11 месяцев. Потом подрался по пьянке, мне дали 5 лет; освободился, мне было 22 года, три месяца на свободе был; затем статья 119, угроза убийством, и снова срок – 3,5 года. Освободился, решил взяться за ум, заняться фермерством на Алтае, через 8 месяцев поехал в соседнюю Горную Шорию, там в посёлке познакомился с людьми, некоторые из них отбывали наказание в поселковой колонии-поселении. Выпили, слово за слово, меня избили, захотели убить, последующие события не помню, как будто провалился. Результат – 6 трупов и пожизненный режим.
— Как вы видите свою жизнь при условно-досрочном освобождении?
— Вряд ли это удастся, мы же в России живём, — с усмешкой отвечает Максим. — Как можно меня отпустить на свободу? Кроме тюрьмы, я ничего не знаю, мне надо где-то как-то работать, как-то жить надо, а я к этому не приучен. Придётся опять в криминал идти.
— Как ваше совместное будущее представляет ваша девушка-итальянка?
— Получил недавно от неё письмо. На ближайшее время у нас будут свидания, в плане дети. Она надеется, что я освобожусь когда-нибудь. Говорит, что не имеет значения, 20-40 лет ты отсидишь, у нас будет нормальная семейная жизнь. Она романтик. Думаю, в Италию меня никто не пустит. Какой стране нужен уголовник? Может, как-то и получится, я не знаю. Никакой цели в жизни у меня нет. За меня цели ставят другие люди, я только придерживаюсь направления.
— О чём разговариваете с сокамерником?
— О преступлениях мы точно не разговариваем. Где в шахматы поиграешь, телевизор посмотришь, сериалы обсудишь, новости в прессе. В газетах ничего нового, одна политика и криминал, будто в России больше делать нечего.
— Ваше отношение к смертной казни?
— Смертная казнь должна быть, моё мнение.
— Раскаиваетесь в преступлении?
— Знаете, обычно у осуждённых такая манера: если есть телекамера, они начинают говорить, вот я совершил преступление и раскаиваюсь. Я считаю, что раскаиваться следует самому перед собой. Сидишь в камере и раскаиваешься, зачем это на публику выносить?

 

После разговора с осуждёнными журналистов знакомят с системой видеонаблюдения тюремного комплекса.

ПОД КУПОЛОМ

1360 видеокамер внутренних помещений и наружного наблюдения венчает купольная система видеонаблюдения, состоящая из 4 супервидеокамер, которые вкруговую полностью просматривают не только тюремный комплекс, но и посёлок. Изображения с них обрабатываются специальной программой и образуют панорамный обзор высочайшего качества. В случае необходимости можно рассмотреть любой отдалённый участок панорамы в деталях как в режиме online, так и при работе с архивами.
Возможности оптики таковы, что с помощью купольных видеокамер можно, например, заглянуть в соседние пятиэтажки и узнать, что домохозяйки готовят на ужин.
Вся информация стекается в центр видеонаблюдения. По сути, это информационное сердце ИК-6. Полукругом на стене от пола до потолка расположены десятки мониторов, на которые выводятся все данные текущего видеосканирования. Операторы центра, как правило, женщины, они лучше приспособлены для подобной работы, требующей тщательного и непрерывного внимания.

НЕ ВАШЕ СОБАЧЬЕ ДЕЛО!

Наверное, такими «словами» встретили нас обитатели питомника служебных собак. Вспышки фотокамер сопровождают неистовый лай и рычание. Рослые немецкие овчарки бросаются на решётку, в злобной ярости от присутствия незнакомцев грызут железные прутья. За компанию лаяли даже миролюбивые золотистые ретриверы, которые используются в качестве специалистов по поиску наркотиков и взрывчатых веществ. В общем нам дали понять, что чужим здесь не место.
Несмотря на сверхсовременную систему безопасности, собаки по-прежнему являются последним и очень весомым аргументом в плане охраны ИК-6, как, впрочем, и других учреждений Управления исполнения наказаний.
Собаки несут службу в карауле и используются в случае срабатывания сигнализации, оперативно-розыскных мероприятий.
Каждая собака проживает в отдельном вольере с прогулочной зоной и закрытым помещением для отдыха. Прогулочная зона примечательна тщательно убранным полом из натурального дерева. В зону отдыха можно попасть через узкий лаз, закрытый свободно висящей шторой.
Большинство собак – немецкие и восточноевропейские овчарки, ротвейлеры, есть два золотистых ретривера.
Все собаки в прекрасной физической форме, злобные и коррупционно неподкупные, как и положено быть псам на особом режиме службы.
Щенки поступают, как правило, из других подразделений УФСИН, в частности, новый, крупный питомник служебных собак сейчас создают на базе ИК-11 в Комсомольске-на-Амуре.
Кинологическая служба ИК-6 неоднократно занимала призовые места на ведомственных соревнованиях и конкурсах по служебному собаководству.
На территории центра построен специальный тренажёр для отработки собаками подготовки к выборке человека по запаху вещи. Задача: добиться от собаки безошибочного нахождения по заданному запаху и вытягивания из строя за одежду искомого человека, стоящего в шеренге из трех-десяти фигурантов.

В помещении кинологического центра первыми нас встречают коты. Ошарашенные внезапным появлением толпы незнакомых людей, они спешно скрываются под столами.
В питомнике есть современная сверкающая кафелем и сталью кухня для собак. Кормят клыкастых сотрудников кашей, сухим кормом и хрящиками в виде лакомства.
Поскольку собаки несут службу в районе, приравненном к Крайнему Северу, то получают усиленное питание. Два-три раза в день, в зависимости от личной упитанности и размеров животного, 500 граммов мяса в сутки. Кстати, осуждённым положено 90 граммов мяса в день.
Срок службы служебных собак 8-10 лет. Есть и такие старожилы, которым уже 16 лет. С выходом на заслуженную пенсию часть собак продолжает жить в питомнике, большую часть отставников разбирают сотрудники питомника.

Тренажеры для отработки упражнений на запах

ТЮРЬМА И ЛЮДИ

Статус тюрьмы особого режима никак не повлиял на жителей Эльбана, и каких-либо отрицательных мнений в беседах с жителями посёлка не прозвучало. Опасений нет, исправительное учреждение издавна является одним из градообразующих предприятий посёлка.
В конце концов это дополнительные рабочие места, стабильная заработная плата, возможность сделать карьерный рост. В учреждении очень развита преемственность, люди работают поколениями.
Тимур Исхаков, сотрудник ИК-6, младший инспектор отдела безопасности, в системе УФСИН работает с 2015 года.


— В Эльбане местные жители с нашей системой не сталкиваются, — говорит Тимур. — Кроме того, от данного учреждения отправляют учиться в Новокузнецк, в Кузбасский институт УФСИН, что я и планирую на следующий год, чтобы впоследствии вернуться в Эльбан продолжать работать.
— В чём, на ваш взгляд, выражена трудность службы?
— Для работы в учреждениях исполнения наказаний сотрудник должен быть физически и психологически устойчив. Контингент у нас такой, что, по сути, им нечего терять. У них в любой момент может произойти срыв. Так что выслуга лет год за два – это всё обоснованно.

РАЗГОВОР ЗА ЧАШКОЙ КОФЕ

После завершения пресс-тура журналистов пригласили в кабинет начальника ИК-6.
На столе свежезаваренные чай и кофе, печенье, конфеты.
Несмотря на специфику службы, полковник внутренней службы Андрей Власенко совсем не соответствует хрестоматийному образу начальника исправительного учреждения. Нас встречает демократичный, открытый, дружелюбный, готовый к диалогу руководитель.
В системе УФСИН Андрей Анатольевич работает 22 года, в своё время пошёл служить по стопам отца.

— Считаю, что начальник исправительной колонии в первую очередь должен быть добрым, — говорит Андрей Анатольевич. — Иначе в нашей системе нельзя, ожесточение не приводит ни к чему хорошему.

О КОРРУПЦИИ

— Ни разу не брал денег, хотя возможностей очень много. Неоднократно проходил проверку на полиграфе, и специалисты говорят, что у меня на деньги организм не реагирует. Потому что деньги, поверьте, не главное в жизни.

О РАБОТЕ

— Чем жёстче режим, тем легче работать, — продолжает Андрей Власенко. — Сложнее работать в колонии-поселении и на общем режиме. Здесь и сотрудники другие, по-сельски спокойные, надёжные, исполнительные.

ЗА ЧТО СИДИМ?

— Преступления стали жёстче, часто очень жестокие, — замечает Андрей Анатольевич. — В 70 процентах преступлений детонатором послужил алкоголь. В пьяном угаре люди теряют человеческий облик и способны на немыслимые по жестокости преступления. Так что стоит только убрать из жизни алкоголь, и многие проблемы исчезнут сами собой. На втором месте причин преступлений – корысть. От убогости умственного развития проблемы материального порядка решаются банальным насилием. И только на третьем месте причинами преступлений стали терроризм, серийные убийства.
— Ваше отношение к открытию частных тюрем?
— Разговор такой был. Считаю, получится перекос, у кого есть деньги, тот будет в комфорте.
— Чем занимаются сотрудники во внеслужебное время?
— Отдых – это, как правило, рыбалка, охота, у многих есть подсобное хозяйство, теплицы, огороды. Дальневосточный гектар, правда, никто пока ещё не взял.

О ПЛАНАХ НА БУДУЩЕЕ

— Вот колония «Чёрный дельфин» имеет сорок миллионов прибыли, сами зарабатывают. У них очень развито сельское хозяйство, выращивают даже грузди, так что нам есть к чему стремиться.

ПОДВОДЯ ИТОГИ

Как бы ни хотелось надеяться на эру милосердия, о которой грезили герои одноимённого романа братьев Вайнеров, следует оставаться реалистами. А реалии современной жизни таковы, что преступления были, есть и в ближайшем будущем нам их не искоренить. Значит надо строить новые тюрьмы, уходить от смрадных лагерных бараков советского прошлого. И наглядный пример строительства ИК-6 Эльбан всё-таки даёт надежду на неукоснительное, последовательное реформирование всей пенитенциарной системы России.

Один комментарий.

  1. Ольга

    Женя, спасибо за материал, очень интересно было читать.

    Ответить

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована