Автор: Старинов Геннадий Петрович, кандидат экономических наук, доцент, замдекана социально-гуманитарного факультета Комсомольского-на-Амуре государственного технического университета. Руководитель юридической клиники КнАГТУ – центра оказания бесплатной юридической помощи.

Анализируя криминологическую политику в России по формированию правомерного поведения можно утверждать, что в российском обществе распространению негативных обычаев и традиций, укреплению «воровского» сообщества способствует и то, что «воровское» движение вышло на новый, более качественный виток криминального управления молодёжной политикой, формирующей новое поколение преступников.

В своей статье от 04.10.2017 г. корреспондент отдела политики «Независимой газеты» Екатерина Трифонова пишет, что в последнее время опасную популярность набирает неформальное движение «Арестантский уклад един» (АУЕ), которое пропагандирует среди подростков жизнь по воровским понятиям. Насчитано в соцсети «ВКонтакте» около 40 таких сообществ с количеством подписчиков примерно в 1,5 млн. человек. В «Одноклассниках» найдено 1,5 тыс. сообществ, где состоит не менее 650 тыс. человек, в YouTube количество просмотров соответствующих каналов превышает 24 млн.
Это связано с тем, что низкий уровень социального благополучия, криминальная субкультура способствует одурманиванию молодёжи воровской романтикой, втягиванию несовершеннолетних в преступную деятельность.
Всё это, в конечном итоге, направлено на формирование в общественном сознании своеобразной извращённой криминальной нравственности. В данном случае, представители творческих профессий, воспевающие ценности преступного мира являются в определённой мере соучастниками преступлений, так как вносят в культуру общества факт признания высокой социальной значимости криминальной среды.
Из-за их «творческой» деятельности в сознании части молодёжной среды укрепляется мнение о том, что иметь судимость, носить символику принадлежности к преступному миру, является признаком определённой доблести.
Распространению преступной идеологии на Дальнем Востоке среди молодёжи послужила и концентрация исправительных учреждений – Хабаровский край — 14; Приморский край — 23; Магаданская область — 4; Амурская область — 6; Еврейская автономная область — 5; Камчатский край — 6; Сахалинская область — 4.
К сожалению, криминальное прошлое города Юности, изрядно потрепанное в начале столетия сотрудниками правоохранительных органов, вследствие привлечения к уголовной ответственности, так называемых воров «в законе», делает новые попытки своего возрождения. Размещённые в социальных сетях клипы различных авторов и композиторов, активно пропагандируя воровскую романтику, пытаются вовлечь в преступную деятельность подрастающее поколение.
Чего только «стоит» видеоклип песни на музыку Дмитрия Сулея и стихи Олега Альпийского, идеализирующего криминальный образ покойного вора «в законе» Васина Е.П. — кличка «Джем». Авторы, не стесняясь, возводят криминального авторитета на один уровень с Христом. Позволю процитировать некоторые выдержки: « … на Голгофе распятый, рядом с наших Христом…. Помнит тебя вся Россия «воровская»…».

Делая из него якобы благородного человека, авторы клипа сознательно упускают один из очередных фактов его криминальной биографии, связанной с февральскими событиями 2001 года, когда по личному указанию «Джема» в кафе «Чародейка» города Комсомольска-на-Амуре были заживо сожжены четыре человека, ещё четверо молодых людей умерли в больнице, двадцать человек получили сильнейшие ожоги, многие из них остались инвалидами. Все погибшие и большинство пострадавших были молодыми людьми в возрасте от 15 до 25 лет. Большинство погибших составляли школьницы, которые стали невинными жертвами криминальных разборок.
В связи с этим, хотелось бы напомнить всем авторам слезливо-блатного репертуара про тяжёлую арестантскую жизнь, что перед тем как попасть на «зону» большинство из осуждённых сами нарушили права и свободы других членов нашего общества – убивая, насилуя, обворовывая, грабя, сжигая заживо ни в чём неповинных людей. Ярким примером криминальной справедливости, выражающейся в разборках по «понятиям преступного мира» служит насильственная смерть автора «Владимирского централа».
На конференциях различного уровня, когда происходит обсуждение проблемы влияния криминальной субкультуры на молодое поколение, мне регулярно задают один вопрос: «Что теперь даже Владимирский централ нельзя слушать?». Всегда отвечаю однообразно: «Да, конечно же, можно, можно курить, если курите, можно распивать спиртные напитки. Нужно знать только место и время».

Считаю, что важнейшей задачей нашего общества является профилактическая работа не с той небольшой прослойкой криминально настроенной молодёжи (она и так стоит на учётах в правоохранительных органах) и не с теми, кто ведёт активный образ жизни, а с той частью молодого поколения, которая ещё не определилась в своих предпочтениях, уводя их от нейтрального поведения к законопослушному.
Анализируя ситуацию с распространением криминальной субкультуры в молодежной среде, представляется необходимым в рамках формирования негативного восприятия криминального мира и противодействия формированию криминальной субкультуры, включить в главу 20 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (Административные правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность, статью 20.3.1), назвав её – «Пропаганда криминальной субкультуры и криминального образа жизни».

Как мы полагаем, трактовки административного законодательства позволят субъектам управления криминологической безопасностью создать предпосылки для предупреждения криминогенных изменений в правосознании граждан нашего общества и будут являться одним из правовых и психологических инструментов формирования толерантности общественного сознания.
Представляется очевидным, что достижение целей криминологической политики по противодействию криминальной субкультуре невозможно без проявления политической воли органов государственной власти и управления в направлении совершенствования правотворческой деятельности.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована