Когда в конце 80-х годов прошлого века режим всеобщего подавления советских людей в СССР начал ослабевать, изменения почувствовали в том числе и моряки загранплавания. Как-то вдруг ушли в прошлое знаменитые увольнительные «тройки».
Старые моряки рассказывали, как они ходили в увольнения до перестроечных времен. Обычно происходило следующее: лица, сходящие на берег, заранее разделялись на группы по три человека во главе со старшим, который отвечал за подопечных, был, так сказать, направляющей и руководящей силой в маленьком коллективе советских людей за границей. В таком составе эти группы ходили по Сингапурам и прочим Гонконгам, и советских людей можно было узнать издалека.
Система «троек» использовалась также и в качестве наказания. К примеру, в увольнение идут три человека, из них две женщины и приставленный к ним мужчина, чем-то неугодный начальству. По разным причинам. В этом случае старшим в группе назначалась женщина. Таким образом для мужчины долгожданное увольнение на берег превращалось в кошмар абсолютной степени, все-таки интересы мужчин и женщин разные. Женщины, как правило, шли в магазины дамских вещей, нижнего белья и пропадали там на все время увольнения. Несчастный компаньон оставался неприкаянно околачиваться возле магазина в ожидании, когда же женщины совершат свои покупки. Но даже покупки ничего не решали, так как, выйдя из одного магазина они тут же шли в другой. И мужчина был вынужден находится рядом с ними. Бросить группу никак нельзя, это грозило санкциями вплоть до лишения визы и увольнения с пароходства.
Кстати, эту стадную особенность советских моряков за границей хорошо знали местные, и, бывало, идет морячок по рынку «Атака» в Сингапуре, зазевался, отстал от группы, а какой-нибудь китаец кричит ему: «Эй, лусский! Ты почему один ходишь? Сейчас скажу комиссалу, он тебя с лаботы уволит!» И морячок, вжав голову в плечи, трусцой бежал за группой соотечественников под смех и улюлюканье китайцев.
Вот эта боязнь, иногда реальная, как во времена 1937 года, когда за малейшую провинность любого могли отправить в лагеря, или подспудная, когда по малейшему, часто дикому, абсурдному поводу человека могли лишить работы, поразить в правах, этот страх пропитал все российское общество, и уже не важно, советское это общество или российское.
Почти 30 лет прошло, как канул в небытие СССР, а все прошлые страхи тоталитарного режима так и бродят среди нас, как призраки, проявляются то там, то здесь.
К американцам можно относиться как угодно, в их системе есть и плюсы, и минусы, но нельзя не признать наличия у них определенной степени внутренней свободы, которая, правда, в последнее время подтачивается всеобщей истерикой толерантности, вынуждая граждан тщательно следить за словами из-за боязни попасть под суд. Но тем не менее свободы у них еще много, и тому есть наглядные примеры. В свое время губернатор Техаса отказался встретить президента Барака Обаму в аэропорту Хьюстона. Возможно ли вообразить подобный случай в России? Прибыл президент Путин в Хабаровск, а губернатор Шпорт ему, извини, мол, Володя, дела у меня, увидимся позже, короче.
Или взять тех же студентов, испокон веков склонных к свободомыслию. Опять же, студентов западных стран. Таких как ректор Кларк Керр и студенты Калифорнийского университета в Беркли, которые вышли на баррикады в 1969 году; еще можно вспомнить антивоенные демонстрации, студенческие волнения в Париже 60-х годов прошлого века.
Один из биографов Чарльза Буковски, писателя, книги которого издаются по всему миру в серии «Мировая классика», вспоминал, как автор встречался со студентами Калифорнийского университета. Здесь надо упомянуть, что сам Буковски вел довольно маргинальную жизнь, работал где придется, все больше на погрузочно-разгрузочных работах, изрядно увлекался алкоголем. И вот, представьте, приходит писатель на встречу со студентами, в аудитории ставит на стол бутылку виски и говорит: «Ребята, я бухну, а вы пока вопросы приготовьте». Наливает стаканчик и расслабляется. Студенты, преподаватели похохатывают, все нормально, без проблем. Можно ли подобную ситуацию представить в российском университете? Боже упаси! Руководство любого российского вуза и в страшном сне такого себе представить не может.
И не надо сейчас говорить о призыве к распитию алкоголя в стенах учебного заведения. Речь идет о присутствии у человека внутренней свободы, его естественном желании быть самим собой. Ну вот такой человек, Чарли Буковски, алкоголик, ну так что ж? Писатель-то он известный, интересный собеседник, студенты с удовольствием с ним общаются.
Российские же вузы все еще пропитаны старыми советской закваски страхами. Недавняя встреча журналистов ДВК-медиа с иностранными студентами Амурского гуманитарно-педагогического государственного университета наглядно показала, насколько в гуманитарном, казалось бы, вполне себе современном высшем учебном заведении атмосфера пропитана смрадным советским «нельзя», «не положено», «запрещено», «только с разрешения официальных инстанций». Какие современные специалисты с независимым мышлением выходят из АмГПГУ при таком замшелом, донельзя закосневшем руководстве? Видимо, такие, о которых Михаил Салтыков-Щедрин в свое время писал: «Нет, это не граждане, а, по меньшей мере, бесполезные пескари. Никому от них ни тепло ни холодно, никому ни чести, ни бесчестия, ни славы, ни бесславия… живут, даром место занимают да корм едят».
И главное, какой российский вуз ни возьми, везде примерно одинаковая ситуация: от студенческого сообщества требуются лояльность и непротивление, шаг в сторону расценивается как побег, огонь открывается без предупреждения. Впрочем, предупреждения все-таки имеют место быть.
Вспомним недавний дикий случай в Дальневосточном федеральном университете, когда студентов, посмевших высказать собственное мнение, тут же, образно говоря, приковали наручниками к батарее.
Преподавателя кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации ДВФУ Юлию Григорьеву из Владивостока привели в бешенство комментарии студентов, которые были недовольны составленным ею расписанием.

На самом деле в условиях подобного тотального угнетения личности у людей формируется безразличие ко всему и это, кстати, хорошо видно при сравнении корпоративной культуры двух, казалось бы, рыночных стран США и России. Если подчиненные в России нередко получают жесткие инструкции, которые ни разу не предполагается обсуждать, то в США даже рядовым сотрудникам позволено подвергать сомнению решения руководства, предлагать свои варианты и вообще чаще проявлять инициативу.
В отечественных беспросветных реалиях бытия все эти бесконечные ограничения и запреты всего и вся оказывают колоссальное негативное влияние на развитие страны. Репрессии как правило подавляют инициативу, творческую энергию, соответственно, народ по большей части угрюм и пофигистичен, живет по принципу: «Вот приедет барин – барин нас рассудит». В лучшем случае человек в знак протеста в интернете ногой дрыгнет, и не более того.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована