Ульяна БОРОВИНСКАЯ

Сначала сидишь и чувствуешь себя не в своей тарелке, не в своей чашке, не в своей ложке. Тишина — и лишь шорох пальцев и жестикуляции. И перевод возможен только на уровне чувств (хотя, если ленишься их включить, можно подсматривать в титры). Но если чувствовать по-честному, уже к середине готов зарыдать — не только и не столько от текста, сколько от осознания, что ОНИ (глухие) ВСЕГДА так рядом с нами, да ещё и без титровой лазейки.

В мае театр «Неформат» завершил сезон пьесой Алексея Слаповского «От красной крысы до зелёной звезды», и это был первый в крае спектакль, поставленный специально для глухих, в котором приняли участие как сами глухие, так и люди, выучившие жестовый язык.

Спектакль шёл в городе два месяца, и теперь посмотреть его можно будет только осенью, когда откроется новый сезон. Но кое-что о работе актёров и режиссёра мы вам всё-таки расскажем, как положено, приоткрыв театральную завесу. Итак, в спектакле задействованы 13 актёров.

Те, кто слышат и играют

Лида Бакланова и Илья Баталов — главные герои некоторых сцен, сцен сильных, эмоциональных, сложных. Они — слышащие, и специально для спектакля выучили язык жестов.

— Мне 15 лет, я учусь в школе, — говорит Лида. — В театральной студии у Анастасии Юрьевны занимаюсь уже четвёртый год. Языку жестов нас учила Лидия Соболевская, автор проекта. Мы на этом языке и пели, и разговаривали. Так всё и затянулось. Если кто хочет попробовать выучить, в Интернете на youtube можно найти видеоуроки, есть даже специальные приложения.

— Илья, ты работаешь педагогом театральной студии в ЦВР «Юность». Расскажи, зачем тебе этот опыт?

— Сначала меня смутило, что придётся учить язык. Но интерес был велик, потому что всегда хотелось выйти за ту грань, когда что-то непонятно, и понимать глухих людей, потому что встречаюсь я с ними очень часто, вижу их в городе, так как живу рядом с заводом, на котором они все работают. Мне всегда было интересно, о чём они говорят, как они без слов выражают свои эмоции. Я заинтересовался, и вот я здесь. Эти люди очень тонкие, ведь есть же невербальные средства общения, по которым можно определить, врёт ли человек, счастлив ли он, что пытается донести… Первое время, пока мы не знали жестов, мы так и общались, и они нас понимали. Кто-то хорошо читает по губам, по лицу. Кто-то всё буквально показывает: «Вот стул, я хочу сесть», то есть мы оперировали предметами. Потом перешли уже полностью на жесты, как символ обозначения. Но мы всё равно не все жесты знаем, а они нас понимают. Это, наверное, какая-то тонкая, духовная коллективная связь. Глухие, слабослышащие, все, кому очень нравится театральное искусство не только снаружи, но и внутри, приходите! Мы базируемся в центре внешкольной работы «Юность», кабинет 211.

Те, кто не слышат и играют

 В спектакле задействованы пять глухих и слабослышащих: Александр, Настя, Оля, Максим, Денис.

Анастасия Верцхайзер, работает на КнААЗ:

— У меня семья, двое детей. Я живу обычной жизнью, как все люди. Абсолютно нет разницы между обычными людьми и нами. Хожу в театр, люблю заниматься фотографией.

Денис Анучин, работает на судостроительном заводе рубщиком:

— Мы репетируем три раза в неделю, мне нравится. Бывает, что руки не слушаются после работы, это да.

Александр Конев, работает на судостроительном заводе:

— Два раза посмотрел спектакль, затем пришёл посмотреть на репетицию, в следующем спектакле я уже играл эпизодическую роль.

Сложности перевода

 Наталья Моисеева работает инструктором-дактилологом на судостроительном заводе переводчиком для глухих.

— В клуб для глухих (располагается по адресу: проспект Первостроителей, 18) пришла Лидия и пригласила поучаствовать в проекте. У меня тогда глаза загорелись, я начала всех агитировать, приволокла кого-то в студию прямо за руку! И все, кого я привела, здесь остались. Мне очень нравится работать с глухими. Потому что я выросла среди них, но в эту профессию пришла недавно, 10 лет назад. До этого работала продавцом, но жизнь повернула меня в другое русло, и я нисколько не пожалела, что пошла в этом направлении.

— Вы же как проводник, такое большое дело делаете. А ситуаций, как у вашей героини,  у вас не было? (В спектакле Наталья играет переводчика, которая сознательно переводит неправильно слова влюблённых, чем мешает им понять друг друга. — Прим. автора).

— Конечно, были разные ситуации. В этом и заключается тонкое понимание переводчика. Глухие не могут всех слов понимать буквально. И чтобы человек человека понял, в голове у переводчика должна произойти такая работа! Чтобы всё сложилось, как кубик Рубика. Делать это нужно быстро, потому что переводить приходится и в судах, и в полиции, и у врача. Мы с ними как мамы работаем. Они мне так и говорят:  «Ты — наша мама». И даже пожилые меня мамой называют. Ну ладно, мне приятно, пускай.

Режиссёрский взгляд

 Анастасия Руина, режиссёр театра «Неформат»,  рассказывает о том, что сначала театр назывался «Театр на ладони», но потом дороги с автором проекта разошлись, и теперь название у театра другое.

— Мы выиграли два гранта, один от «РосМолодёжи», другой – на форуме «Амур». Результатом проекта, целью которого была социализация глухих людей в обществе говорящих, стал спектакль с участием глухих и слабослышащих. У глухих людей развлечений немного: телефон, Интернет. Они ходят на собрания, на свои концерты, мероприятия, но в театр их никто не водил. Да, у нас есть девчонки, которые водят своих здоровых детей в театр, и те им потом переводят, о чём сказки. Но чтобы посмотреть спектакль на своём языке – этого в их жизни не было. Нам с нуля приходилось объяснять, что такое театр, что такое сцена, как вести себя на ней, как не махать со сцены другим своим друзьям. Работаем с ними, как с детьми, но ничего, они учатся.

Говорящие актёры в театр «Неформат» пришли из разных театров –  из «Фантазёров», «Криницы». Они изучили жестовый язык и спокойно общаются с глухими людьми. Но, с другой стороны, им сложно. Ведь тут не подскажешь. Вот играешь спектакль, и в своих мыслях можешь заменить какое-то слово, а тут нужно учиться мыслить жестами, заменить слово на жестовом языке.

Сами же актеры при изучении нового языка внезапно обнаруживают, какой это кайф, когда ты начинаешь понимать, о чём они говорят. Ты можешь им ответить, можешь с ними пообщаться.

— Почему мы выбрали именно эту пьесу? Потому что вопрос перевода отношений очень гармонично лёг в её основу. Вообще, Слаповского ставят как учебную пьесу во многих учебных театральных заведениях. Она идёт отрывками, написана обычным языком, и её очень легко можно переделать на язык жестов. Есть три правила выбора пьесы. Чтобы она подходила под репертуар театра (она подошла, мы смогли перевести), чтобы расходилась по актёрам и третья – принцип, чтобы мы болели этой пьесой. Нужно сказать, что глухие очень любят комедии. Они не любят плакать, они любят смеяться. Конечно, мы поставили её по-своему. Там было про взаимоотношения, и мы вывели их в плоскость ток-шоу, подвели к тому, что нужно не телевизор смотреть, а жить своей жизнью. Потому что наш театр – это жизнь.

Говорят, язык жестов можно выучить за полгода. Говорят, сегодня беда с сурдопереводчиками, их мало. Говорят, если кто-то хочет прийти, познакомиться, может, даже сыграть. Приходите же в первый на Дальнем Востоке любительский театр «Неформат»  с участием глухих и слабослышащих.  Там красивые, молодые, весёлые, талантливые люди, у которых в планах стереть границы между людьми, а искусство им в этом помогает.

 

 

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована