Недавно комсомольчанин Петр Литвинцев стал героем информационного пространства всей страны, задав вопрос президенту Владимиру Путину: «Почему в Комсомольске-на-Амуре, на территории опережающего развития, в городе президентского внимания очень сложно найти работу? Почему наши заработные платы вместе с северными надбавками ниже заработных плат хотя бы даже Хабаровска, где нет северных надбавок?».

Был еще вопрос о дефиците врачей, но это отдельный разговор.

Судя по вопросу о зарплатах, Петр нигде, кроме Комсомольска-на-Амуре не жил, иначе бы он знал, что Комсомольск-на-Амуре никогда не был городом (и вряд ли уже будет), где можно было бы заработать хорошие деньги. Даже в советское время, когда люди массово ехали на Дальний Восток за «длинным рублем», то в качестве желанного места, где этот самый «длинный рубль» можно было заработать, Комсомольск ни разу не рассматривался. Народ в большинстве своем вербовался на магаданские золотые прииски, леспромхозы, рыбообрабатывающие заводы Камчатки, Сахалина и Приморья.

Сейчас, конечно, ситуация немного изменилась, в городе появился бизнес, а значит, успешные предприниматели, но в целом для населения мало что изменилось и в плане хороших зарплат Комсомольску-на-Амуре, говоря словами Владимира Семеновича, как футболистам — до лучших дней. И ни президент Путин, ни губернатор ситуацию не разрулят. На плакате можно, конечно,  нарисовать цифру «2032» и поставить рядом позитивный смайлик, но денег в городе нет, и не будет.

Далее, Петр поведал нам, что «учился в политехническом университете Комсомольска-на-Амуре на специальности инженер самолетостроения. Сразу после выпуска в 2010 году устроился на завод КНААЗ помощником мастера, потом работал инженером. Кстати, половина выпускников с моего потока уже переехали, потому что не смогли найти работу. На заводе я проработал два года и четыре месяца, — рассказывает Петр Литвинцев. — Я работал и на военном, и на гражданском производстве. Стаж у меня — восемь лет. Был и мастером, и инженером, и в салоне сотовой связи работал, занимался закупкой медицинского оборудования».

В январе прошлого года Петр Литвинцев попал под сокращение, и вот уже больше полутора лет он не может добиться официального трудоустройства по своей, казалось бы, востребованной специальности.

Давайте разберемся, так сказать, ab ovo. Во-первых, кто сказал, что специальность «инженер самолетостроения» в городе востребована? Тетенька в телевизоре? Так пусть эта тетенька и трудоустраивает инженеров. Во-вторых, вообще-то надо было думать головой задолго до того как подавать документы в вуз на выбранную специальность. И неужели 5 лет назад рядом с ныне невостребованными инженерами не нашлось взрослых, чтобы объяснить, что к чему?  Послушайте, но ведь уже лет 10 как весь город в курсе ситуации с трудоустройством на авиазаводе! Десять лет на заводе идут перманентные сокращения и в первую очередь ИТР, более того, 10 лет как в стране в целом изменился трудовой рынок, и сейчас востребованы именно рабочие профессии.

Волонтеры, как говорит сам Петр, не поняли главного — сути проблемы. А в чем, собственно, суть? А суть, видимо, в том, что «я писатель и художник. Мне нравится взаимодействовать с социумом, — говорит Петр Литвинцев».

Повеяло незабвенным Васисуалием Лоханкиным и реалити-шоу «Необыкновенные истории жителей города Колоколамска», впервые упомянутых Ильфом и Петровым в 1928 году.

А мастерок в руки взять, на грейдере поработать религия не позволяет или с высшим образованием физически работать неприлично? Как-то на встрече с молодежью глава города Андрей Климов сетовал, что в городе наблюдается острая нехватка рабочих рук строительных специальностей, ну так вот, инженеры, вам и карты, то есть лопаты в руки. Почему для некоторых молодых людей с дипломами вузов работать на рядовых должностях физическим трудом считается чем-то непристойным? Типа «вышка» есть, че я, работяга, что ли, помогите с работой в офисе.

Понимаете, сочувствовать и помогать надо детям, старикам, инвалидам, людям предпенсионного возраста, а 30-летним лбам, которые читают стихи со сцены провинциального Дома культуры, и жалуются президенту, что им харчеваться негде, сочувствовать не очень получается.

И неужели прав писатель Илья Стогоff, который искренне недоумевает: «Смотрю вокруг  и понимаю, что выросли какие-то Голлумы, поколение дебильных роботов. Люди, которым сейчас 20-30 лет, гораздо хуже, чем любые советские твари. Я даже не понимаю, откуда они взялись».

Кстати, наши эмигранты, приезжая в США, не вспоминают всуе президента Путина, не звонят по прямой линии Трампу и не жалуются, что у них в городе нет работы по специальности. Они понимают, что если у них нет работы, то это сугубо их личные проблемы, а не президента и окружающих лиц. И бывшие наши вдруг начинают суетиться, по выражению Стивена Кинга «как крысы на колбасном складе» и, наплевав на высшее образование, переучиваются на рабочие специальности, переезжают в другие города, штаты.

Петр рассказал, что в Комсомольске-на-Амуре он такой не один — в таком же безработном положении сейчас находится огромное количество местных жителей.

Охотно верю.

И скажем так, вина за сложившуюся ситуацию на рынке труда отчасти лежит на власти. Но только отчасти. Почему-то наши люди все еще живут реалиями советских времен, и не думают наперед по принципу семь раз отмерь – один раз отрежь. Молодежь зачастую живет одним днем, не задумываясь о будущем, где-то как-то учится, работает где придется, а к 30-35 годам вдруг подхватываются и начинают звонить по прямой линии президенту.

С получением высшего образования у нас в стране вообще странные вещи происходят. Совсем скоро в школах пройдет выпускной вечер и вчерашние школьники ломанутся за дипломами «вышки» как Иван-царевич за Василисой Прекрасной. О чем они думают, почему решили поступить именно на эту специальность, а не на другую? Почему они вообще решили получить высшее образование? Им родители посоветовали, друзья-подружки, модная тенденция, в армию не хочется идти? Помнится, в 90-х годах в среде молодежи было престижно поступать на юридические факультеты, рекламные технологии, международные экономические отношения, а потом случилось так, что экономисты-международники стали торговать на базаре кроссовками, и обвинять власть в своих бедах. Причем здесь власть, если вы сами головой не думали? Почему нельзя после школы для начала поработать на производстве, так сказать, хлебнуть реализма с романтизмом, чтобы понять, ваше ли это призвание? Нравится ли вам такая жизнь? И только потом, — осознанно! — подать документы на выбранную специальность.

В советские времена можно было кое-как отучиться на инженера, гарантировано устроиться на предприятие и коптить небо до пенсии. Особо предприимчивые инженеры устраивались мясниками на рынке, в эпоху всеобщего дефицита это считалось престижной работой. А в 1990-х инженеры-ракетчики с Байконура торговали на рынке китайской тушенкой, и такие были времена.

За последние 15 лет многое изменилось. Престиж профессии инженера значительно вырос, но вместе с тем колоссально возросла конкуренция, рынок труда стал более мобильным. Сейчас мало быть инженером, надо быть высококлассным инженером, готовым, если потребуется переехать в другой регион. Надо быть инженером по призванию, а не так, не зная реалий производства, получить диплом, поработать немного, стать в позу Веры Полозковой и сказать: «Я писатель и художник. Мне нравится взаимодействовать с социумом». Тогда какого черта вы учились, занимали чужое место в университете? На что надеялись?

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована