Наша газета, к сожалению или к счастью, не является историческим изданием. Но пройти мимо даты окончания Второй мировой войны — 2 сентября мы, конечно, не могли. Как считают некоторые историки, этот день своего рода второй День победы России, победы на Дальнем Востоке.

Мы благодарим за ответы Валерия Иванова, доцента, кандидата исторических наук, преподавателя АмГПГУ, и надеемся, что после прочтения этой статьи вы заглянете в учебники истории ваших детей или погуглите эти важные события.

«На границе тучи ходят хмуро…»

Отношения России и Японии в первой половине XX века складывались весьма немирно. В этой связи российское население Дальнего Востока традиционно относилось к подданным Страны восходящего солнца в лучшем случае настороженно. Война 1904-1905 гг., территориальные проблемы, участие многочисленной японской группировки в гражданской войне на Дальнем Востоке России в 1918-1922 гг.: карательные экспедиции интервентов в Приамурье и Приморье, массовый вывоз материальных ценностей, больше походивший на обычный бандитский беспредел.

Летом 2007 г. я работал в запасниках музея г.Николаевска, где сохранились документы, свидетельства о поведении японских интервентов на Нижнем Амуре в начале 1920-х. Сколько японских компаний свой первоначальный капитал сложили на ограблении наших дальневосточных ресурсов: уголь, пушнина, цветные металлы, лес, продовольствие и т. д.! Ведь вывозили даже сено! А местным рыбакам запрещалось использовать сети, рыбу ловили только удочкой. Учитывая, что веками Амур был кормильцем, подобная политика обрекала их на голодную гибель.

В это же время в музей Николаевска пришла подборка фотографий правнука японского офицера. Одно из них потрясло. Фотография, сделанная на лесной просеке в районе посёлка Маго в 1920 г.: горы трупов русских беженцев. На этом фоне позировали японские солдаты и офицеры. Комментарии излишни. Если бы мне кто-то рассказал об этой трагедии, я бы ещё подумал, потребовал доказательств. Шла гражданская война. Зверствовали и белые, и красные. А здесь получилось, что на фотографии убийцы позировали рядом со своими жертвами. Последствия интервенции на российском Дальнем Востоке стали ещё одним кирпичиком в стене отчуждения, враждебности между Россией и Японией.

1930-е годы — это постоянные провокации на границе, нападения японских военных на дальневосточные рубежи СССР, убийства, похищения людей, диверсии. В 1936 году японцы организовали браконьерский промысел в советских территориальных водах, в Беринговом и Охотском морях. В разбое участвовало 1700 рыболовных шхун (!), находившихся под охраной военных кораблей! Пресечь это варварство было невозможно. Советская морпогранохрана и Тихоокеанский флот были слишком слабы, чтобы поставить на место браконьеров.

Нарушать или не нарушать?

Между СССР и Японией существовал договор о нейтралитете, заключённый в апреле 1941 года. Его срок истекал в 1946 году, но в апреле 1945 года, когда войска Красной Армии готовились штурмовать Берлин, Советский Союз расторг договор в одностороннем порядке! А ещё через три месяца началась советско-японская война. Соответственно, это повод для заявлений, будто СССР первым нарушил договор с Японией.

Сначала рассмотрим юридическую сторону. Согласно условиям соглашения, через четыре года с момента его заключения любая из сторон могла в одностороннем порядке его расторгнуть. Кстати, на этом пункте настаивала японская сторона. Расчёт Токио был прост и надёжен: руководство Страны восходящего солнца было осведомлено, что через пару месяцев Германия нападёт на Россию. А дальше оставалось просто ждать. Независимо от исхода, воюющие страны серьёзно истощат друг друга. И никто не гарантировал, что Токио не воспользовался бы военной слабостью СССР.

Насколько была близка вероятность нападения? Один факт. После завершения Курильской десантной операции на архипелаге было взято в плен более 54 тысяч (!) солдат и офицеров императорской армии. Военных, а не мирных обывателей. А какова была численность советской группировки на Камчатке? Более 13 тысяч человек, включая пожарных, милиционеров и пограничников.

Кроме того, у Советского Союза были союзнические обязательства перед США и Великобританией, закреплённые Ялтинской и Потсдамской конференциями. Следовательно, с юридической точки зрения СССР действовал безукоризненно.

Что касается количества погибших, то тут Советскому Союзу должны быть в большей степени благодарны американцы и, как ни странно, сами японцы. Предположим, что Москва не решилась на конфликт с Токио. Тогда, по признанию американских военных, им пришлось бы штурмовать Кюсю, Сикоку, Хонсю и Хоккайдо минимум полтора года, если не больше. И примерное число собственных потерь они тоже подсчитали — около 1 млн человек. А сколько при этом погибло бы японцев? Технически они уступали американцам во всем. А вот в мужестве, умении терпеть лишения, готовности к самопожертвованию они превосходили противника. Оборона Иводзимы, Сайпана, Окинавы стала ярким доказательством, что японцы были готовы сражаться до последнего. Во всяком случае, многие из них.

Кроме того, неужели ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки не являются доказательством того, что Белый дом не остановился бы перед массовым применением этого оружия, не говоря уже об обычном, чтобы сохранить жизни своих солдат?

Ну и, наконец, одной из официальных целей вступления СССР в войну против Японии было освобождение Северо-Восточного Китая, Северной Кореи. В этих странах до сих пор японскую оккупацию вспоминают с содроганием. Массовые убийства, насилия, использование химического и бактериологического оружия. По количеству человеческих жертв во Второй мировой войне Китай стоит на втором месте после нашей страны.

Русский плен глазами японцев

Японцев, которые побывали в нашей стране в качестве военнопленных, не так уж много осталось. Но мы можем предположить, что любой плен, даже если бы их здесь кормили каждый день манной кашей с малиновым вареньем, — это неволя, со всеми вытекающими. Это тоска по свободе, Родине, семье.

Достаточно вспомнить японского художника Миямото Цутому, который был здесь в плену, но спустя многие годы наладил связи с нашим Музеем изобразительных искусств и организовывал выставки своих работ. Я был на двух его выставках в начале 1990-х гг. Картины тяжёлые. Действительно, первая зима в неволе стала тяжелейшим испытанием для многих японских военных — болезни, лютый холод, неудовлетворительное питание, тяжёлая работа.

Однако необходимые выводы «наверху» были сделаны. Весной 1946 г. была проведена очень серьёзная проверка состояния лагерей военнопленных на Дальнем Востоке, в Забайкалье и Сибири. Полетели головы более чем 900 работников, начальников лагерей за высокую смертность японских военнопленных.

После этого пленников стали переводить на улучшенный режим содержания, питания, повысили нормы. Им полагался табак и даже традиционный соус мисо. Официальные данные о нормах снабжения японских военнопленных были опубликованы в Военно-историческом журнале за 1999 г. Доходило до грустных курьёзов. Питание пленных было лучше, чем победителей. В лагерях военнопленных были организованы приусадебные хозяйства, а это какой-никакой приварок. То есть в 1946-1949 гг. снабжались японские военнопленные в целом неплохо.

Смертность японцев, содержавшихся в лагерях, резко пошла на спад ещё и потому, что на работах их стали использовать более эффективно. Во-первых, перестали массово посылать на лесоповал и прокладку просек. Вместе с тем те, кто трудился, например, на строительстве коммуникаций, получал более высокую норму питания и тёплую одежду.

Во-вторых, японцы, имевшие профессии (фрезеровщик, механик, токарь, сварщик), оказались в приоритете. В 1947-1948 гг. на многих дальневосточных промышленных предприятиях, даже на оборонных, были организованы «японские смены». Все отмечали, что качество работы у японцев было выше, потому что среднестатистический японец имел как минимум восемь классов японского образования. Советские рабочие, как правило, имели за плечами четыре-пять, а иногда и два класса.

Что касается дисциплины и качества работы военнопленных, то тут советские мастера просто разводили руками. Несколько лет назад в «ДВК» описывалось поведение военнопленных на предприятиях Комсомольска. Когда через переводчика японец обращался к мастеру с извинениями: «Я тут на микрон ошибся, как мне быть?», наш работяга никогда бы с такой ерундой к мастеру не подошёл.

Работали пленные не из-под палки. Во-первых, работать по специальности лучше, чем лес валить. Во-вторых, за работу японцам платили. Копейки, конечно, но всё же. В-третьих, советские власти понимали, что рано или поздно японцы будут репатриированы, и по политическим соображениям было важно, чтобы они уехали не лютыми врагами.

В этой связи в обязанности администрации лагерей военнопленных разрешали своим подопечным заниматься спортом, художественной самодеятельностью. Хоры, оркестры, танцевальные коллективы не были редкостью. Была разрешена переписка с родными — важный шаг навстречу людям, находившимся в неволе.

Конечно, это было организовано с определённым политическим подтекстом. Среди пленных формировались группы «демократов», демонстрировавших лояльность администрации лагеря, а нередко и доносивших на сослуживцев. Была ли эта лояльность искренней? Ничего не поделаешь, японцы дышали той же атмосферой, что и весь Советский Союз. Они впервые вплотную познакомились с теми, кого считали врагами. Они видели СССР со всеми его плюсами и минусами. Рано или поздно вражда исчезала, завязывались вполне дружеские контакты на работе, совместных мероприятиях.

В 1947-1948 гг. на Родину отправили тех пленных, чьё физическое состояние было плохим. Держать их в заключении было равносильно гибели. Отправить домой — значит продемонстрировать гуманное отношение к недавним врагам. В 1949 г. началась плановая репатриация.

Что касается памяти самих японцев о пребывании в советских лагерях. Приведу несколько фактов. Мой отец, инженер Комсомольской ТЭЦ-2, в Японии побывал дважды. В 1961 и 1967 годах по турпутёвке был в круизе по Японским островам. В нашем семейном архиве сохранились фотографии этих поездок. Ему даже удалось побывать на мемориальном комплексе в Хиросиме.

Вспоминая круиз, отец рассказал об одной встрече. На причале к советским туристам подошёл пожилой японец и на ломаном русском языке попросил хлеба. На советском судне, как и положено, была пекарня, две свежих буханки ему принесли. На следующий день благодарный японец принёс кучу сувениров разнообразных, объяснил, что он не нищий, неплохо зарабатывает, но у русских такой вкусный хлеб — в Японии такого не пекут. Когда его спросили, откуда он знает, он просто ответил: «Я был у вас в плену». Как потом выяснилось, подобные случаи происходили довольно часто. Это к тому, что если бы бывшие японские военнопленные возненавидели русских, то воздерживались бы от таких встреч. Для них наши соотечественники продолжали бы оставаться врагами.

Поэтому, я так полагаю, для старых японцев пребывание на нашей территории — это кусок жизни, со всеми минусами и плюсами. О политике они не думали, они просто хотели вернуться домой.

Записала Ульяна Боровинская

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована