Гудит станок, изрядно крутит шпиндель,
Текет струя в подставленный сосуд.
Большая сталь — работают насосы,
И шабер я не выпущу из рук!

— Кока – Шизазой «Дается план»


Как уже говорилось здесь и здесь, одними из главных сложностей развития России в целом и Хабаровского края в частности являются низкая плотность населения и опять же, крайне низкое качество производительности труда.

С количеством населения разобрались, кто не понял, тот, значит, не понял и проходит мимо, теперь посмотрим, что же у нас с производительностью труда, и вообще, его качеством? Здесь можно было ответить старым советским анекдотом о японской делегации, которой понравились наши дети, ибо «все, что вы делаете руками — это ужасно, сказали они. Но дети, дети у вас получаются просто замечательные».

А если серьезно, то на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам президент Владимир Путин высказал обеспокоенность существенным отставанием России в производительности труда от развитых стран. «В целом по показателям в этой сфере Россия более чем в два раза уступает эффективным экономикам, а благодаря мощному технологическому прогрессу, который в мире сейчас поступательно развивается, этот разрыв может серьезно возрасти, если мы своевременно не будем на это реагировать», — заявил президент.

А на недавно прошедшем молодежном форуме «Амур» проректор Хабаровского краевого института развития системы профессионального образования Иван Джуляк, выступая в качестве эксперта, напомнил присутствующим, что в России самая массовая профессия среди мужчин — охранник, а самая массовая среди женщин — продавец. От себя добавлю, что он еще не сказал об огромной армии различного рода интернет трудящихся, которых даже охранниками не загонишь работать, не говоря уже о заводе.

— В силу различных причин перехода с советской модели экономики на рыночную у нас сегодня надо признать есть политика безусловной занятости, то есть если подходить с точки зрения эффективности, то очень много людей могут в одночасье оказаться на улице, и здесь вопрос очень сложный, надо меняться и меняться большой массе людей, а очень много людей все еще живут советскими представлениями о работе, — сказал Иван Джуляк.

И какие же они, эти советские представления о работе?

Не знаю как сейчас, но в 1980-х годах на авиазаводе рядом с цехом № 7 размещался, если мне память не изменяет, отдел главного конструктора. Шарахаясь в обеденный перерыв вокруг да около цеха, приходилось заходить в фойе на первом этаже, где на стене висела доска с заклинаниями изобрести изоленту аналогичную изоленте, применяемой на F-15 и прочими пожеланиями технических рационализаций. Была там доска с призывами к ударному труду и взятыми на грудь обязательствами, в том числе обязательством повысить на предприятии процент профессиональных рабочих с 5 до 7 процентов. Последнее меня заинтересовало, что это вообще значит, профессиональный рабочий? Мне объяснили, что профессиональный рабочий — это человек, который имеет высшую квалификацию по специальности и проработал на заводе не менее 10-15 лет. Эти требования были взяты не с потолка, дело в том, что на предприятиях СССР существовала проблема колоссальной текучки кадров, люди приходили, какое-то время работали и уходили в поисках лучшей жизни и зарплаты. Существовало даже такое понятие — «летун», то есть работник, «летающий» с одного предприятия на другое, нигде долго не задерживаясь.

Что касается квалификации то здесь тоже не все так просто, в том смысле, что суперпрофессионалами хотели бы стать многие, но не всем это дано. По разным причинам. Бывало, парень заканчивал ПТУ, получал третий разряд токаря и по прошествии нескольких лет все понимали, что третий разряд — это его высший и последний уровень мастерства. Такому рабочему, чтобы уж совсем стыдно не было, давали четвертый разряд, и тащили его до пенсии.

Но были и другие рабочие, с одной-двумя записями в трудовой книжке за всю жизнь и высшим разрядом по своей специальности. Были даже рабочие династии. Так вот, получается, что таких рабочих на авиазаводе периода 1980-х годов было 5-7 процентов, а во всей промышленности СССР высокопрофессиональных рабочих по разным оценкам насчитывалось от 10 до 15 процентов, и понятно, что все эти нажористые проценты были сосредоточены на предприятиях ВПК. Хорошо, пусть будет 20 процентов. А что же представляли из себя остальные 80 процентов советских трудящихся? Как правило, это рабочие среднего и откровенно скверного уровня, а также примкнувшие к ним летуны, прогульщики, халтурщики, пьяницы, тунеядцы. И даже таких работников не хватало. К примеру, на многих предприятиях Дальнего Востока в качестве бесплатной рабсилы трудились прикомандированные солдаты. От нашей боевой артиллерийской части регулярно отправляли солдат в командировки на заводы и колхозы, а двое так вообще воинский долг Родине отдали в лимонадном цехе ликеро-водочного завода. Вернее, один солдат, второй незадолго до дембеля помер от передоза фруктовой эссенции.

И если на предприятиях ВПК дисциплина еще как-то поддерживалась, то на многочисленных, второстепенных заводах и фабриках представители гегемона ситуацию с дефицитом кадров использовали в свою пользу, то есть наглели до крайней степени. На заводе «Радиоприбор» (тоже, кстати, входивший в систему оборонных заводов) в первый же мой рабочий день бригада радостными криками встретила пролетария, который после длительного запоя вернулся в родной коллектив. Человек прогулял 24 дня! И вы думаете, его уволили? Отнюдь. В качестве наказания на 3 месяца перевели в грузчики. А на фанерном заводе Владивостока, где мне приходилось подрабатывать студентом, рабочий класс позволял себе в обед пропустить пару стаканов зачетного пролетарского пойла — портвейна «три топора».

Ну и как вы считаете, какая экономика, какой страны выдержит подобное отношение к труду? В том числе и по причине подобной работы трудящихся развалился СССР, а вовсе не от того, что злобные агенты ЦРУ, дабы разрушить советское государство с кинжалами в зубах и на кабаньих копытах переходили границу СССР, маскируя следы россыпью дефицитной жвачки и джинсами. Для особо одаренных умом интернет обитателей повторяю: в том числе, а не по причине.

Крепостное, оно же советское крестьянство смотрело на работу, скрипя зубами, как на трудовую повинность, воспетую в песнях и сказаниях несчастную долюшку беспросветную.

По большому счету, работа как таковая в обществе не ценилась, ее проклинали и выполняли разве что от безысходности. В самом деле, не помирать же с голоду. К тому же можно было попасть под статью о тунеядстве.

По большому счету труд рабочего в СССР уважался только на плакатах. Пролетариат в большинстве своем на работу не рвался, и работал часто из-под палки, под присмотром барина или конвоира. Да что говорить, достаточно взглянуть на наши поговорки о работе, аналогов которым нет ни в одной стране мира: «Пускай работает железный паровоз/железная пила/в глухой тайге медведь», «От работы кони дохнут», «Работа не волк, в лес не убежит», «Лучше кашки не доложь, но работой не тревожь».

Исключения составляли разве что замотивированные «длинным рублем» шабашки, поездки на севера и Дальний Восток, где были совсем иные трудовые отношения, и совсем иная оплата труда. Но исключения, как мы все знаем, лишь подтверждают правила.

В процессе поиска информации о количестве профессиональных рабочих в СССР, у меня возник закономерный интерес, а как же там, за бугром, в стране нашего заклятого звездно-полосатого антагониста обстоят дела по данному вопросу? Так вот, в США в те же 1980-е годы прослойка профессиональных рабочих составляла по, опять же, разным данным, от 45 до 55 процентов! О причинах такой колоссальной, чудовищной разницы можно говорить долго, здесь и последовательное, эволюционное развитие рабочего класса, и результаты промышленной революции, с которой Россия опоздала от стран Запада как минимум на 100 лет, и, пожалуй, самое главное, — отношение человека к труду.

В этом плане советую почитать книгу Л. Харрисона «Евреи, конфуцианцы и протестанты. Культурный капитал и конец мультикультурализма», где автор подробно анализирует три крупные культуры — еврейскую, конфуцианскую и протестантские, которые в течение столетий влияли на формирование архетипа наций и внесли и все еще вносят значительный вклад в развитие прогресса человечества.

Впереди планеты всей шагают протестанты со своей протестантской трудовой этикой, которая провозглашала добродетельность труда, необходимость работать добросовестно и усердно. В первую очередь это Германия, Швеция, Норвегия, Исландия, Нидерланды, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Финляндия, Южная Корея, Эстония и прочие.
За ними следуют более ленивые католики — Италия, Испания, Мексика, Латинская Америка, Польша, Литва и тд.

Ступенькой ниже обитают душевные православные Емели — Греция, Россия, Украина, Грузия, Болгария.

Еще ниже — мусульманские страны.

И в этом смысле становится не важно, кем вы являетесь в России, губернатором или слесарем, потому что лентяем и халтурщиком может быть как первый, так и второй.

Такой вот архетип.

Евгений Сидоров

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована