Еврейский вопрос за решёткой

Настоящему искусству решётки не преграда. Это показала труппа Драматического театра Комсомольска-на-Амуре, представившая свой спектакль заключённым исправительной колонии №7.

У артистов этого храма культуры ранее уже был опыт подобных показов, однако, как они признаются сами, новый приезд в колонию стал интересным опытом. На этот раз здесь показали спектакль, поставленный Ириной Барской по пьесе Людмилы Улицкой «Мой внук Вениамин». В постановке были заняты такие артисты, как Валентина Кушнарёва (Елизавета Яковлевна), Евгения Ярцева (Эсфирь), Евгения Коваленко (Сонечка), Анатолий Казанин (Витя).

— 2019 год объявлен годом театра, поэтому в рамках мероприятий УФСИН по взаимодействию с учреждениями культуры я встретился с директором драмтеатра, мы договорились о показе театральной постановки непосредственно в нашем учреждении, — говорит заместитель начальника колонии Руслан Коваль. – Артисты пошли нам навстречу и на безвозмездной основе порадовали нас спектаклем.

Под театральные подмостки была переоборудована столовая жилой зоны. Здесь технические работники театра собрали декорации и кулисы, а осуждённые сдвинули столы и расставили скамейки, в результате чего получился зрительный зал на 200 человек.

Нельзя сказать, что к началу спектакля образовался аншлаг, однако большая часть мест была заполнена осуждёнными. По словам администрации, специально зрители не подбирались. Запускали в столовую всех, кто выразил желание увидеть спектакль. Поэтому в зале вместе сидели и так называемые «чёрные», и «красные». Даже для «обиженных» выделили отдельные места, пусть и совсем на «галёрке».

Сюжет пьесы строится на том, что не в меру заботливая еврейская мамочка Эсфирь во что бы то ни стало решает женить своего великовозрастного сына Лёву, и для этого сама подбирает ему невесту. Не думайте, что сын совсем уж конченый рохля и бездельник. Он кандидат наук, весьма уважаемый учёный, однако явно не подходит двадцатилетней девочке Сонечке, привезённой Фирой из Бобруйска. Но мать не хочет ничего слышать о несовместимости сына и невестки. Секрет прост – поскольку она сама чистокровная еврейка (что в процессе развития сюжета Фира не раз старается подчеркнуть), то стремится женить своего отпрыска непременно на представительнице иудейского народа. И чтобы первенец был непременно мальчиком, которому Эсфирь сама придумала имя – Вениамин, в память о своём покойном муже. И даже свою подругу Елизавету Яковлевну не хочет слушать. И всё ей почти удаётся, но наполовину реализованный план рушится, когда Лев сразу после свадьбы бежит из Москвы в Новосибирск, таким образом проявляя своё право на самостоятельное устройство жизни.

Валентина Кушнарёва в роли Елизаветы Яковлевны

В процесс развития событий постоянно вплетается трагизм положения еврейского народа, терпящего постоянные проявления антисемитизма. Немалое влияние на формирование сюжета оказала и война, фактически разрушившая сложившуюся и сплотившуюся национальную формацию. Со временем антипатия к главной героине перерастает в сочувствие к ней, понимание, насколько она на самом деле одинокий человек, стремящийся к проявлению заботы в отношении близкого человека. И это одиночество заставляет Фиру пойти на главную жертву – отказаться от своих сложившихся национальных традиций. Когда Эсфирь узнаёт, что Сонечка не родная дочь её знакомой еврейки из Бобруйска, а удочерённая воспитанница детского дома, она не отталкивает девушку, а переключает всю свою неистовую материнскую заботу со сбежавшего сына на сироту.

Евгения Ярцева в роли Эсфири Львовны

Самое интересное, что за весь спектакль сын Фиры Лев так ни разу и не показывается на сцене. Его образ строится лишь по рассказам матери, её подруги, запискам, письмам из Новосибирска и впечатлениям самой Сонечки.

Евгения Коваленко в роли Сонечки

Более двух часов шел спектакль, пришлось даже сдвинуть распорядок дня, однако за это время никто из осуждённых не покинул зрительного зала. Даже наоборот, постепенно зрители из задних рядов всё ближе подходили к сцене, многие стояли, кто-то даже сел на пол, лишь бы быть поближе к месту действия. Реагировали сначала сдержанно, но потом всё эмоциональнее. Симпатии были явно на стороне Сонечки – самого молодого, самого женственного действующего лица. Особенное оживление вызвало переодевание героини в свадебное платье прямо на сцене на глазах у зрителей. Яркая реакция была и на сонечкиного кавалера-одноклассника Витю, человека молодого, поверхностного и развязного. Наверное, многие зрители увидели в нём себя.

Анатолий Казанин в роли Вити

— Очень хорошая комедия, мне спектакль понравился, — делится впечатлениями осуждённый Павел Коротков. – Спасибо администрации и драмтеатру. Энергетика от актёров была просто потрясающая. Это второй спектакль в моей жизни. Первый видел ещё на свободе лет 15 назад. Когда окажусь дома, буду чаще наведываться в театр.

Павел говорит, что в основном в колонии проходят концерты и спортивные мероприятия, а театральная постановка – как глоток свежего воздуха. А ещё он мечтает о том, чтобы своими силами организовать в колонии театральный кружок.

— Спектакль хорошо отвлекает от осознания того, в каком месте ты находишься, — резюмирует осуждённый Эдуард Петров. – Мы видим очень мало молодых и красивых женщин, поэтому Сонечка нам понравилась больше всего. Постановку я воспринял именно как комедию, драматических моментов не заметил. Никогда в жизни не сталкивался ни с еврейским вопросом, ни с проблемами любви или недопонимания. Даже явление гиперопеки мне не знакомо. Я свою маму очень люблю, она у меня просто замечательная.

Как можете заметить, в основном все заключённые с огромным воодушевлением восприняли приезд драмтеатра, и даже выразили пожелание, чтобы и другие театры заглядывали в гости. А что же думают об этом сами артисты?

— Мне было интересно, как осуждённые воспримут этот материал, — говорит Евгения Ярцева. – А так я нормально отнеслась к визиту в колонию, потому что не первый раз сюда приезжаю. Знаю, что здесь люди по-доброму относятся к нашей работе. Всегда помогают и смотрят с удовольствием. Но сегодня вдвойне было интересно, поскольку привезли взрослый спектакль про семью, про еврейскую жизнь. Я зря беспокоилась, зрители хоть и не аплодировали, но смеялись, переживали. И лица были хорошие – я, бывало, выскакивала из света и вглядывалась в зал.

Но Евгения Борисовна человек опытный, умудрённый жизнью. А как восприняли молодые актёры новую для себя публику?

— Я первый раз была в колонии, и сперва было страшно, — рассказывает Евгения Коваленко. – Сначала я представляла себе каких-то злых людей, но прошло всё хорошо. Я просто вышла на сцену, а дальше всё пошло само собой. Для меня не имеет значения, кто смотрит спектакль. Вернее, вчера ещё имело, а сегодня я уже к этому по-другому отношусь.

Ну а закончилось всё практически так же, как и в обычном театре – аплодисментами, криками «браво» и даже цветами. Причём букеты получили не только женщины, игравшие в спектакле, но и Анатолий Казанин, исполнявший единственную мужскую роль.

Особенная благодарность администрации колонии. В отличие от военных или полицейских структур, люди, которые здесь служат, мне показались открытыми, охотно идущими на контакт. Даже сама инициатива показа спектакля и приглашение на мероприятие средств массовой информации многое говорят.

 

 

Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial
Яндекс.Метрика