Маленький мальчик по недостройке гулял

В советское время стишки о злоключениях маленького мальчика на стройке могли насчитывать сотни куплетов. Ребенок эффектно взаимодействовал с рабочими (иногда вооруженными ломом), бетономешалкой, башенным краном и катком. Теперь на реальную стройку попасть стало трудно, зато в городах множится число заброшенных объектов, на которых то и дело кто-нибудь рискует свернуть себе шею.

В конце марта в социальных сетях развернулась дискуссия вокруг недостроенного здания по Пендрие 9. Речь шла о том, что на объект никак не ограничен доступ, туда выбрасывают мусор, разводя антисанитарию в центре города, там собираются бездомные собаки, завелись крысы. Кроме того, в здание нередко приходят дети, которым в этих условиях может угрожать опасность. «ДВК-Медиа» разбирается с тем, как устроена проблема заброшенных объектов.

Частности

Шум вокруг здания по Пендрие 9 начался с ролика в социальных сетях и обращения некой гражданки к губернатору Хабаровского края Сергею Фургалу с просьбой разобраться с недостроем. Дошло ли обращение до главы региона — неизвестно. Впрочем, это и не его уровень компетенций.

Однако интерес к заброшенному зданию сразу проявил молодой человек по имени Виталий Вольнов (по слухам, планирующий этой осенью участвовать в выборах депутатов городской думы). Он организовал сбор подписей жильцов, обеспокоенных проблемой, чтобы впоследствии направить коллективное обращение в прокуратуру. Примечательно, что в день сбора подписей, который проходил в соседнем дворе, со второго этажа недостроенного дома внезапно повалил густой черный дым. Корреспондент, осматривавший здание в этот же день совсем незадолго до пожара, никакой активности внутри недостроя не обнаружил, людей там не было, дети обходили строение стороной. Исходя из этого, автор этой заметки допускает, что поджог мог быть совершен намеренно для придания истории пущего драматизма.

До самого Вольнова корреспонденту дозвониться не удалось, поэтому сколько было собрано подписей и каким видит решение этой проблемы активист — выяснить не получилось. Известно по крайней мере то, что прокуратура и так занимается этим зданием без каких-либо обращений от граждан. Но об этом позже.

Жилой дом № 9 по улице Пендрие был построен в 1953 году. В 1997 году была начата реконструкция здания, которая так и не завершилась. К двум этажам жилого дома была выполнена кирпичная надстройка из ещё двух этажей с частичной штукатуркой наружных стен. Были демонтированы оконные и дверные проёмы, все системы инженерного обеспечения, часть кровли. В таком виде здание и простояло следующие 17 лет.

С конца 2012 года муниципалитет пытался найти нового собственника для здания, долгое время эти поиски не приводили ни к чему, однако в январе 2014-го объект выкупило ЗАО «Энергоремонт», базирующееся в соседнем здании по Пендрие 7 и занимающееся строительством жилых и нежилых зданий. Причем после четырех безуспешных попыток продажи цену пришлось снизить вдвое — с почти 16 миллионов рублей до без малого восьми миллионов, за которые компания «Энергоремонт» дом и купила.

Пендрие 9 в 2014 году
Пендрие 9 в 2014 году
Пендрие 9 в 2014 году
Пендрие 9 в 2014 году

Никаких существенных изменений здание за последующие пять лет не претерпело. Зато на самом АО «Энергоремонт» началось банкротство. В марте 2019 года суд ввел на предприятии процедуру наблюдения в связи с требованиями московского посредника при различных коммерческих операциях ООО «Дебетцентр» вернуть долг в размере более 65 миллионов рублей. В то же время учредителем фирмы «Энергоремонт», которую возглавляет Дмитрий Литовченко, является им же учрежденное ООО «Энергоинвест», которым в свою очередь руководит Людмила Литовченко. Согласно публичной финансовой отчетности из Росреестра дела у «Энергоинвеста» в последние годы идут совсем не радужно. Проще говоря, перспектива того, что собственник недостроя по Пендрие 9 приведет его в порядок, практически ничтожны.

В Управлении архитектуры и градостроительства администрации города поясняют, что собственнику объекта АО «Энергоремонт» неоднократно направлялись письма о необходимости исключить свободный доступ посторонних лиц и разработать мероприятия по консервации объекта в кратчайшие сроки. Однако никаких официальных ответов на эти письма не последовало.

В устных же разговорах представители АО «Энергоремонт», во-первых, заявляли, что постоянно заколачивают в здании окна и двери и устанавливают забор, но местные жители сами демонтируют ограждения. Во-вторых, они поясняют, что намерены продать здание или демонтировать. Перспектива продажи действительно вероятна: если в итоге предприятие признают банкротом, там начнется конкурсное производство, в ходе которого имущество будут выставлять на торги (правда, неизвестно, будет ли интерес у потенциальных покупателей к этому объекту). А вот вероятность демонтажа здания собственником, находящимся в кризисе, крайне мала: снос — недешевое удовольствие.

Осенью 2018 года к работе с объектом подключались краевой Комитет государственного строительного надзора и прокуратура города. Они совместно с администрацией Комсомольска осмотрели здание, после чего прокуратура возбудила в отношении АО «Энергоремонт» административное дело. Материалы ведомство направило в обозначенный выше Комитет, но ответа оттуда все это время не поступало.

Ближайшая перспектива пока выглядит так: собственнику выпишут штраф, однако есть подозрение, что возникнут проблемы с вручением протокола собственнику: пока что чиновники сетуют на то, что найти его непросто.

В общем

Разумеется, здание по Пендрие 9 — не единственное, вызывающее беспокойство. Этот дом включен в специальный Перечень объектов, представляющих угрозу для жизни и здоровья граждан. Этот список содержит 22 пункта, посмотреть его можно на сайте муниципалитета в специальном разделе.

С этим перечнем работают Управление гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций администрации города и Отдел строительства администрации города. Включают в него недостроенные, заброшенные объекты, представляющие потенциальную угрозу, то есть опасность возникновения неблагоприятных условий для здоровья и жизни граждан.

По данным пресс-службы администрации города, последний системный осмотр всех объектов из списка проводили в 2017 году. Дальнейшие попытки навести порядок в этой сфере приводят к успеху нечасто, но все же результаты есть.

Так, после очень долгих переговоров и переписок в муниципальную собственность был передан заброшенный гараж на Красногвардейской, принадлежавший МВД, после чего его удалось снести.

После серии обращений Министерство обороны наконец согласилось передать городу заброшенное деревянное здание на Краснофлотской, горевшее бессчетное число раз. Предполагается, что здание предложат желающим под разборку, в счёт того, что они смогут безвозмездно получить годные к использованию строительные материалы. По такому же принципу, например, в городе разбирают аварийные «деревяшки», из которых жильцов переселяют в новострои.

Решился вопрос с еще одним недостроем — в микрорайоне Дружба. Это здание удалось завершить, сейчас вопрос о его заселении решают застройщик и Министерство строительства края. Предполагается, что квартиры в нем предоставят социальным категориям граждан.

Достроенный дом на Дружбе

Впрочем, проблемы большей части объектов повисли в воздухе.

Самым видным — во всех смыслах — таким недостроем является учебный центр Тихоокеанского флота на ул. Севастопольской, прозванный в народе скелетом. Монументальный остов, ставший уже неотъемлемой деталью городского пейзажа, находится в частной собственности. Использовать его владелец не намерен, на демонтаж денег нет. Что с ним делать — никто не знает.

Другое здание, часто становящееся предметом дискуссий, — незавершенное общежитие КнАГУ на пустыре в районе перекрестка Вокзальной и Гамарника за физкультурно-оздоровительным комплексом Газпрома. Как поясняют в администрации города, университет пытался договориться с Росимуществом о передаче объекта городу, но пока безрезультатно.
Ректор вуза Эдуард Дмитриев в свою очередь рассказал корреспонденту, что после того, как экспертиза признала объект непригодным, университет пытался получить у Министерства образования РФ разрешение на ликвидацию недостроя и рекультивацию земли. Однако этот процесс прервался после преобразований в федеральном правительстве: от Минобра отделили Министерство просвещения в самостоятельный орган, что привело к реорганизации правительственных структур. В ближайшее время вуз планирует возобновить эту работу.

Недостроенное общежитие КнАГУ в 2019 году
Недостроенное общежитие КнАГУ в 2019 году

В 2018 году администрация города просила Росимущество разобрать остатки здания бывшего ДК Нефтяник или хотя бы ограничить доступ к нему посторонних лиц. Ответа не получено.

ДК Нефтяник
ДК Нефтяник

Примечательно, что требования ограничить доступ к недостроям если и приводят к конкретным действиям, то проблему все равно не решают. Так, все то же общежитие КнАГУ в 2014 году по просьбе муниципалитета обнесли забором. Продержался он максимум несколько дней.

Забор вокруг недостроенного общежития КнАГУ в 2014 году

Летом 2018 года в недостроенной многоэтажке на Дружбе произошел несчастный случай. В ветхом строении рухнули лестничные марши в тот момент, когда наверху находились дети. Причем один подросток полетел вниз вместе с конструкциями дома и чудом остался жив, хотя без травм не обошлось. Остальную компанию до ночи эвакуировали спасатели с помощью пожарных кранов. После предписания администрации собственник здания закрыл доступ на объект — заколотил двери и окна первого этажа. Однако при подготовке этого материала корреспондент обнаружил, что толку от этого мало: где-то доски поотрывали, где-то сожгли. По этому поводу редакция направила в администрацию актуальные снимки состояния защиты здания от посторонних: их должны передать в Управление архитектуры и административно-техническую комиссию для принятия мер. Но очевидно, что заколачиванием окон можно заниматься бесконечно, на системное решение задачи это мало похоже.

Недострой на Дружбе

В целом, проблема ненадлежащего содержания объектов, эксплуатация которых прекращена, стоит остро по всей стране. По сути, пространства для поиска выходов здесь не слишком много. Санкциями собственника урезонить сложно — как правило выплачивать штрафы дешевле, чем снести объект. Значительно дороже станет, если кто-то на таком объекте серьезно пострадает или погибнет, но у нас слишком любят ставить на авось.

Помимо штрафов законодательство предусматривает и иные процедуры — вплоть до изъятия объекта в муниципальную собственность. Так, Верховный Суд РФ еще в 2009 году рекомендовал судам требовать от собственников аварийных и подлежащих сносу домов разбирать их или реконструировать в разумный срок за свой счет (что подразумевается под «разумным сроком» — не уточнено). Если же собственники никаких мер не принимают, то городские власти могут изъять здание. Однако здесь возникает иной вопрос: откуда в городском бюджете взяться деньгам на снос или тем более реконструкцию таких объектов.

Судя по новостям, массив которых можно проанализировать в интернете, особого беспокойства такие брошенные здания не вызывают до тех пор, пока в них не случится какая-нибудь драма или трагедия — вот тогда сразу находятся решения, и опасное строение бесследно исчезает с городской карты. В общем же случае борьба с недостроенными объектами по стране больше похожа на топтание на месте.

Алексей Ларин

Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial
Яндекс.Метрика