Танкист, художник, монументалист

Многим комсомольчанам хорошо знакомо мозаичное панно в фойе Дворца культуры судостроителей. Масштабное полотно из смальты показывает становление и развитие Советской страны:

Гражданская война – период индустриализации – Великая Отечественная война – восстановление народного хозяйства – полёт человека в космос как высшее достижение социалистического строительства – дружба народов как торжество коммунизма.

1944 год. Великая Отечественная война вступила в свой завершающийся этап. СССР начал возвращаться к мирной жизни: восстанавливалась промышленность, в стране открывались театры, музеи, вузы. Начались матчи Кубка СССР по футболу. За тысячи километров от фронта — в Комсомольске-на-Амуре — открылся Дворец культуры судостроителей. В это время танкист Николай Долбилкин катил по дорогам Европы, ещё не ведая, что его дальнейшая судьба будет неразрывно связана с далёким городом на берегах Амура.

Николай — 1923 года рождения, а поколение этого года практически всё полегло на полях Великой Отечественной войны. Он вырос в старообрядческой общине Горного Алтая, после школы работал на руднике и тогда же начал представлять общественности свои работы.

В марте 1941 года состоялась первая персональная выставка юного художника. Были представлены его акварели и рисунки — пейзажные зарисовки и портреты.

Затем война, на которой танкист Николай Долбилкин полностью оправдывая свою фамилию, долбил гитлеровцев в хвост и гриву. Три раза менял танк. Дошёл до Праги, затем в составе 6-й танковой армии участвовал в разгроме Квантунской армии в Китае. За боевые заслуги награждён орденами и медалями, среди которых, как в известной песне, «медаль за город Будапешт», «За освобождение Праги» и три(!) медали «За отвагу».

Демобилизация привела Николая из Порт-Артура на учёбу в Московский институт прикладного и декоративного искусства на факультет монументально-декоративной живописи. Его педагогами были А.А.Дейнека, П.П.Соколов-Скаля, П.М.Шухмин и другие известные художники.

После окончания трёх курсов институт был закрыт, и Николай перевёлся в Ленинградское высшее художественно-промышленное училище им. В.И.Мухиной, среди студентов известное как «Муха». Именно в ленинградский период жизни судьба свела Николая Павловича с Комсомольском-на-Амуре.

— Война всех истощила, всем хотелось жизни, творческих свершений, все строили планы, и Николай увлёкся Комсомольском, что называется, с комсомольским задором, — говорит Павел Фефилов, друг Николая Долбилкина. — Я познакомился с ним в 1954 году, когда он, будучи студентом, посетил Комсомольск, где показал эскизы развернутой истории города. Николай исключительно порядочный человек и по-танкистски прямой в своих высказываниях.

На эскизы вежливо посмотрели, но с заказом никто не торопился. Помог, как водится, случай. В институт на выпускные экзамены приехал заместитель директора по капитальному строительству АСЗ Георгий Жуков. Он присмотрел талантливого выпускника и обратился к директору завода с просьбой пригласить парня на работу. Летом 1955 года Николай окончил институт и приехал в Комсомольск-на-Амуре. Его встретил странный город со своей специфичной атмосферой, где комсомольский, коммунистический энтузиазм смешивался с первобытной жестокостью лагерных порядков.

Из дневника Николая Долбилкина:

«Приехал рано утром в Комсомольск в лёгком пальто, шапки не было. В руках — лёгкий саквояж. …Пошёл пешком от вокзала. Иду, а города всё нет. Пришёл в «центр», увидел клуб, который я должен расписывать. Этот клуб был похож на элеватор. …Трамваев не было. …Застройка пятнами: 3 завода, вокруг унылое жильё, пустыри. Было чувство фатальности, но потом я думал: «Даже если бы меня закинули на Луну, творчество надо продолжать, невзирая ни на что…».

Тем не менее, несмотря на тяжелейшие бытовые условия и далёкий от ленинградской интеллигенции круг общения, Николай остался в Комсомольске. Характер, выкованный в старообрядческой общине и закалённый на фронтах Великой Отечественной войны, не позволил ему отступить, пойти по лёгкому пути. Как истинный последователь монументального изобразительного искусства, он с фанатичной одержимостью принялся за создание своего шедевра — мозаичного панно Дворца культуры судостроителей.

Работая в Комсомольском отделении художественного фонда художником-монументалистом, он долгое время дорабатывал эскизы, встречался с людьми, советовался.

— В 1957 году мы вместе поехали в Москву на Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, — вспоминает Павел Лукич. – Нас был целый состав молодёжи, вагон из Комсомольска, вагон из Хабаровска и других городов Дальнего Востока. Повестка дня на фестивале для всех была разная, а у него была подготовка композиции. В большом стеклянном зале в парке им. Горького Николай рисовал с натуры девушек, приехавших на фестиваль с Малороссии. В Комсомольск привёз уже исполненные метр на метр эскизы.

Во Дворце культуры ЗЛК Николай выставил свои предварительные зарисовки, горожане посетили выставку, оценили. И всё бы хорошо, но тут вышло постановление ЦК партии об ограничении архитектурных излишеств.

Николай снова отправился в Москву, где принялся пробивать свою работу на самом высшем уровне, и первый секретарь ЦК комсомола его поддержал. Но денег, чтобы выполнить заказ, не было и в те времена. В руководстве завода подумали и решили делать в счёт капитального строительства.

Как за авторскую работу Николай должен был получить крупный гонорар, а завод таких денег платить не мог. Договорились выплачивать постепенно, опять же за счёт капитального строительства.

Заказали смальту, Николай сам поехал в Подмосковье, подбирал цвета.

— Пришёл вагон смальты, мы сами разгружали, все художники Комсомольска собрались, — говорит Павел Лукич. — Сделали специальный станок для работы со стеклом, компрессор поставили, ведь всё делалось под давлением. К работе подключили заводские цеха, конструкторы делали чертежи конструкции.

Площадь композиции была разделена ячейками метр на метр. Сначала делали из холста куски с подрамником и заливали бетоном. Затем кусочками смальты художником выкладывался рисунок.

Работа над панно шла долго — десять лет. Творчество художника было поддержано на высшем городском уровне, в том числе лично Александром Буряком, который в те годы был директором завода «Амурлитмаш», а впоследствии — председателем горисполкома и первым секретарем горкома КПСС.

«Коля, ну сколько ты будешь долбить? И фамилия у тебя — Долбилкин! Второй этаж нужно открывать», – пеняли ему сотрудницы Дворца культуры.

В 1965 году мозаичное панно в фойе Дворца культуры судостроителей было торжественно открыто.

Прошли годы, но и сейчас мы можем восхищаться монументальной работой художника.

— Хотя панно не имеет статуса, но вот эта часть здания, в котором оно находится, это объект культурного наследия муниципального значения, — говорит Сергей Юганов, директор Дворца культуры судостроителей. — Эта часть здания должна быть отреставрирована, и сделать это нужно именно в плане проекта, в котором оно было построено в 1944 году. То есть зрительный зал, фойе, смежные помещения. И наружная и внутренняя отделка должны полностью соответствовать проекту.

В 1964 году Николай Долбилкин был избран председателем Хабаровского союза художников. Он продолжил заниматься живописью и своей любимой мозаикой. За его авторством создание мозаики на боковых фронтонах Дворца культуры судостроителей в Комсомольске, на вокзалах Волочаевки, Советской Гавани, здании Института физкультуры в Хабаровске и многих других объектах.

Многие свои работы он пожертвовал краеведческому и художественному музею Комсомольска-на-Амуре.

Все мозаичные панно и поныне находятся в прекрасном состоянии, всё-таки монументальность – это не просто слово, и здесь хотелось бы верить, что творчество Николая Павловича Долбилкина, воина и художника, навсегда останется достоянием Комсомольска-на-Амуре.

Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial
Яндекс.Метрика