Первым делом иностранцы?

Комсомольск-на-Амуре своим появлением обязан двум предприятиям: авиационному и судостроительному. Именно на базе этих гигантов индустрии образовался, рос и развивался город. Авиационный завод как высокотехнологичное производство всегда нуждался в специалистах, в том числе инженерах. Для подготовки инженерного корпуса в 1960 году в Комсомольске-на-Амуре был образован самолётостроительный факультет КнАГТУ.

Через восемь лет на факультете было создано первое в вузе студенческое конструкторское бюро, которое в 1969 году на ВДНХ продемонстрировало модель экраноплана ЭЛА-5, удостоенную бронзовой медали выставки.

За 61 год путёвку в жизнь на факультете получили более трёх тысяч специалистов. В числе выпускников — заслуженные конструкторы, машиностроители, изобретатели, деятели науки, работники высшей школы и лауреаты Государственной премии.

Расцвет деятельности факультета самолётостроения пришёлся на 70-80-е годы. С приходом рыночных времен авиационные и судостроительные специальности Комсомольского-на-Амуре технического университета постепенно сдавали свои позиции. В настоящее время нет уже самолётостроительного факультета, а есть объединённый факультет авиационной и морской техники.

Как сейчас живётся кузнице инженерных кадров для авиационной промышленности, нам рассказал заведующий кафедрой авиастроения, доктор технических наук, профессор Сергей МАРЬИН.

Передел студенческого рынка

— Сергей Борисович, в своём недавнем выступлении директор Филиала ПАО «Компания «Сухой» «КнААЗ им. Ю.А. Гагарина» Александр Пекарш сказал, что завод очень плотно работает с Московским авиационным институтом. Почему не сотрудничает с нашим университетом?

— Последнее время сотрудничество с КнААЗ у нас не очень плодотворное. Ситуация складывается такая, что МАИ хочет полностью все кафедры самолётостроения собрать под своё крыло. Тем не менее связи есть, мы взаимодействуем. Проблема в том, что у нас устаревшая материально-техническая база: компьютерам уже больше 10 лет, нет современных программ, они дорого стоят, представленные образцы авиационной техники старые — Су-15, МиГ-15. Учебная база должна быть новой, современной, от этого зависит качество подготовки специалистов.

Здесь стоит отметить, что факультет авиастроения КнАГУ – единственный на Дальнем Востоке. Ближайшие находятся в Красноярске и Новосибирске. Соответственно, много абитуриентов поступают в университет из ближайших городов и посёлков, практически 50 процентов студентов — это жители Амурска, Николаевска-на-Амуре, Приморского края, Биробиджана, даже из Читы приезжают. Кроме того, на факультете обучаются студенты из стран СНГ и Китая.

— В Киргизии есть авиационный институт и техникум, но там образование платное, — продолжает Сергей Борисович. — Здесь у приезжих студентов есть возможность поступить на бюджетные места, оплачивать обучение будет Россия. Такие договорённости достигнуты с Киргизией и Таджикистаном. Мы регулярно ездим в Бишкек, проводим там набор из выпускников авиационного техникума. Проблема в том, что на сегодняшний день набрать абитуриентов в Комсомольске очень сложно, из города идёт отток населения, многие выпускники школ поступают в вузы западного региона страны.

Вставка:

Иностранных студентов на самолётостроительном факультете КнАГУ 20-30%. В группе авиационного обслуживания техники их 100%.

Как их учить?

— С какими сложностями приходится сталкиваться при работе с иностранными студентами?

— Большие сложности с русским языком. В Киргизии ещё неплохо знают его, в Таджикистане похуже, а с Китаем целая проблема в этом плане. Некоторых слов вообще в китайском языке нет. Но китайцы, надо отдать им должное, очень трудолюбивые и ответственные люди. Всё делают в срок, владеют программами, знают математику, хорошо анализируют. Из Киргизии тоже есть умные ребята — в этом выпуске три человека защитили дипломы на «отлично», одного студента, который получил российское гражданство, пригласили на работу в авиационную корпорацию «Иркут».

— Хватает ли бюджетных мест на специальности самолётостроения?

— По нашей специальности бюджетных мест можно получить очень много. Самое главное — как набрать на эти места студентов. Идёт отток людей из города. Кроме того, сейчас мало сдают физику в школах, большое количество школьников не поступают в 10-11 классы, уходят в техникумы. Многие боятся сдачи ЕГЭ.

На вопрос, отличаются ли современные студенты от студентов прошлых лет, Сергей Борисович ответил, что поменялся сам подход к обучению. Если раньше чертежи чертили вручную, изучалась начертательная геометрия, инженерная графика, вручную учились писать специальным шрифтом, то сейчас всё делается на компьютере. Много новых специализированных компьютерных программ, технологий. Изменились и сами студенты, если раньше они шли на факультет целенаправленно, многие выбирали специальность ещё в школе, чтобы потом устроиться на предприятие, то сейчас они выбирают специальность, получают образование и уходят из профессии.

— Почему выпускники не идут на завод, какая у них аргументация?

— Многие уже на производственной практике приходят к пониманию, что работа на режимном предприятии с жёстким графиком их не устраивает. Второй момент, не будем этого скрывать, это заработная плата. Как пример: студент окончил факультет, ушёл на завод, поработал два месяца и устроился в магазин наклеивать плёнки на телефоны. Почему? Потому что зарабатывает в два раза больше. Придя на предприятие инженером-технологом, они получают в районе 35-38 тысяч рублей. Многие из них приезжие, им надо снимать квартиры. Вот так помыкаются и меняют профессию. Или уезжают в Москву, Жуковский, Королёв. Получается, мы работаем на Московскую область.

Вставка:

Идёт отток не только из числа студентов и выпускников, но и среди преподавательского состава. Многие уезжают в Петербург, Калининград. На кафедре остались практически одни пенсионеры.

— Сергей Борисович, раньше в инженерной деятельности, творчестве очень многое возлагалось на инженера, на его интуицию. Сейчас с приходом систем проектирования инженер становится меньше инженером, но больше оператором компьютера, за него все делают автоматизированные программы. Не думаете ли вы, что это отчасти убивает творческое начало, инженерный поиск?

— Программы CAM/CAD всё равно люди делают. Наша проблема в том, что у нас очень мало отечественных программ. И в плане творчества человек помогает компьютеру. Когда смотришь результаты моделирования, возникают новые идеи, как изменить ту или иную технологию.

Качественный проект? Не сейчас

— Немного отвлечёмся от самолётостроения. В городе строятся дороги, набережная, и постоянно слышишь, что тот или иной проект не доработан или изначально сделан неверно. Получается, наши инженеры не способны ничего сделать даже на уровне проектирования?

— То же самое происходит и в самолётостроении. Чтобы начать проектировать, у коллектива должны быть высокий стаж и опыт. На сегодняшний день конструкторов с высоким опытом проектирования уже не осталось. Их сейчас заменяет молодое поколение, которому на этапе проектирования не хватает опыта. Иной раз такое спроектируют, что изготовить невозможно. Придумать можно что угодно, а именно изготовить, разработать технологию — очень сложно.

Вставка:

Разница между МАИ и КнАГУ в том, что московский вуз готовит в основном инженеров-конструкторов, которые проектируют самолёты, тогда как КнАГУ обучает инженеров-технологов, которые разрабатывают технологию изготовления самолёта.

— Сергей Борисович, почему в Америке есть Илоны Маски, а у нас нет?

— А их и не будет в такой системе, как наша. Мы погрязли в бумажной отчётности. Каждый год пишем рабочие программы, инструкции, пособия, статьи, и многих преподавателей, особенно пенсионного возраста, этот бумажный поток просто выматывает. Нашим Илонам Маскам не дают вырасти, достичь результатов. Я заслуженный изобретатель России и на собственном опыте знаю: что-то придумать новое и затем это внедрить на производстве – это очень сложно. Пройдите по цехам КнААЗ, там технологии ещё 60-70-х годов. Бюрократическая система боится всего нового. Руководители на заводах, да и в вузах тоже, Илонов Масков недолюбливают. Раньше у нас на кафедре в 80-е годы студенты, преподаватели работали по хоздоговорам. Получали деньги, распределяли. Мы пытались наладить работу по хоздоговорам между КНАГУ и авиазаводом. Пока работа ведётся только на уровне МАИ и КнААЗ. Думаю, идёт монополизация рынка, в центре которого – МАИ.

Остается добавить, что успех таких людей, как Илон Маск, в том, что они живут в другом инвестиционном климате, где государство создаёт не просто возможности, но и законодательные, финансовые и прочие преференции. Они работают на заёмных деньгах, на опыте инженеров, и они это могут делать, государство их поддержит, закажет, купит продукцию. Илон Маск дышит воздухом предпринимательства, на этом воздухе изначально создавалась и живёт Америка, тогда как у нас в промышленности царит госмонополизм, кривой и неповоротливый, который давит могильной плитой любую инициативу.

Евгений СИДОРОВ

Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial
Яндекс.Метрика