За несколько лет боевых действий в зоне специальной военной операции в подразделениях группировки войск «Восток» мне довелось услышать немало историй о животных на передовой. Но самым интересным и ярким из всего услышанного считаю рассказ разведчика с позывным «Кетчуп» – военнослужащего гвардейской мотострелковой бригады из Приамурья.
Мы расположились во взводном блиндаже возле жарко натопленной печки. После лёгкого ужина под чашку крепкого чая разговор тёк неторопливо, перескакивая с темы на тему. И тут импровизированная брезентовая штора, прикрывавшая вход в помещение, шевельнулась, и в землянку буквально втекла небольшая двухцветная кошка. Она грациозно потянулась и в два прыжка оказалась на коленях у Кетчупа.
– Спасительница моя, – амурчанин нежно погладил кошечку по спине. – Если бы не они с Батоном, я бы сейчас с тобой не разговаривал.
Увидев мой недоумённый взгляд, он продолжил: «История эта началась в 2023 году, когда моя штурмовая группа, возвращаясь с задачи, возле взорванной украинскими военными АЗС нашла маленьких, жутко обгоревших, чуть живых щенка и котёнка.
Понятно, что бросить мы их не могли – забрали с собой. Выходили, залечили раны. Правда, у щенка шерсть на месте ожогов так и не выросла, только серый пушок на проплешинах вылез. Сам же пёсик был светло-коричневого цвета, за что и получил позывной «Батон». С котёнком вообще незадача вышла. Подумали, что будем звать его просто «Кот», а потом что-нибудь придумаем. И тут выяснилось, что наш Кот – не кот совсем, а кошечка. Так и стали её кликать – «Котлетой». Хороша пара получилась: Батон и Котлета… А тут ещё я – Кетчуп. У меня до СВО были ярко-рыжие, почти красные волосы. Отсюда и позывной. Это сейчас я серо-белый, а тогда меня издалека видать было.
Так вот, малыши эти – любознательные, умные, а главное – добрые и ласковые – сразу же стали любимцами отряда. Когда подросли, они начали провожать группы на боевые задачи, а иногда и от начала до конца были с ними в рейдах. Слух у животных заметно лучше, чем у людей, поэтому и опасность они чуют гораздо раньше. Бывает, бежит впереди Котлета и вдруг остановится резко, прислушается и молнией в ближайшее укрытие несётся – это нам сигнал, что или противник рядом, или дрон летит. Всегда успевали спрятаться.
Кстати, Батону, который постоянно увязывался за нами, даже специальную разгрузку пошили для БЗ, куда можно было и воду положить, и БК для парней, и аккумуляторы для раций.
В тот день, о котором хочу рассказать, нам поставили задачу выйти в квадрат, обнаружить замаскированную украинскую самоходку «Богдана» и, по возможности, уничтожить её. Уж очень она много хлопот доставляла, но найти позицию никак не удавалось ни с земли, ни с воздуха.
Накануне подготовили снаряжение, рации, боекомплект, взрывчатку, запас воды и продовольствия – всё, что сможет понадобиться на БЗ. А утром, когда ещё даже светать не начало, выдвинулись по утверждённому маршруту. Как всегда, провожать группу выскочили Котлета и Батон. Пёс потыкался в ноги парням, сделал несколько кругов вокруг и убежал по своим делам. А вот Котлета увязалась за нами.
Когда она отстала от группы, я не заметил. Но это точно произошло раньше, чем мы дошли до разрушенных строений бывшего сельхозпредприятия. К сожалению, эти же здания облюбовала и диверсионная группа ВСУ, с которой мы столкнулись возле развалин телятника. Завязался бой. Я занял позицию возле наливной цистерны и, как оказалось, стал хорошей мишенью для вражеского гранатомётчика. Скажем честно, мне очень повезло, что тот выстрел был не очень точным – меня просто отшвырнуло в сторону резервуара для воды, закрытого досками, которые я проломил телом, в результате чего оказался на дне достаточно большой ямы. Сверху на настил рухнула бочка. Но я этого уже не увидел, так как потерял сознание.
Очнулся, когда совсем рассвело. Оказывается, осколками сильно посекло руку, кроме того, очень болела сломанная нога. Кричать и звать на помощь я не стал, так как наверняка не знал, чем закончился бой. Поэтому перво-наперво сделал укол обезбола, зажгутовался, зафиксировал кость. Потом осмотрелся и понял, что самостоятельно не выбраться: края ямы очень высокие, да и доски сверху придавило цистерной. Попытался нащупать рацию, но понял, что, скорее всего, потерял её наверху. Иначе парни меня бы нашли и вытащили. В этой ситуации оставалось только ждать. Незаметно под воздействием лекарства погрузился в дрёму.
Проснулся в полной темноте от ощущения, что трясётся левый бок. Сначала подумал, что это кишки от голода свело, но, когда опустил руку и нащупал мягкий мурчащий комочек, понял: меня нашла Котлета. И так мне от мысли, что я не один, что появилась надежда на спасение, светло и радостно стало, что я заплакал. А она перебралась ко мне на грудь и давай своим жарким шершавым языком слезинки слизывать.
Я плачу, глажу её здоровой рукой по тёплой шёрстке и приговариваю: «Ничего, мы ещё с тобой повоюем, мы ещё всем им покажем!» Успокоился, собрался с силами, достал фонарик, а из аптечки – маркер и пластырь, обмотал им кошачий противоблошиный ошейник и написал: «Кетчуп 300». Опустив свою полосатую напарницу на землю, подтолкнул её в сторону стены: «Котлеточка, родненькая, приведи наших, очень тебя прошу».
Она мяукнула в ответ и метнулась наверх – только я её и видел. А часа через два вернулась, но уже не одна, а с напарником: продравшись сквозь завал досок, сверху скатился Батон в своей боевой разгрузке. Негромко повизгивая от радости, он подполз ко мне и, лизнув раненую руку, подставил спину, чтобы я мог достать из кармашков его чудо-жилетки воду, галеты, тюбики с обезболивающим, но главное – портативную радиостанцию. Через пять минут я уже говорил с командиром, сообщил ему, где именно нахожусь и пообещал никуда не уходить, – смеётся Кетчуп. – А с наступлением утренних сумерек за мной пришла эвакуационная группа. Всё это время Батон с Котлетой ни на шаг от меня не отходили, хотя легко могли самостоятельно выбраться из ямы. Так мы и отправились на «точку 300»: впереди Батон, за ним парни-медики со мной на носилках, а замыкала шествие Котлета.
Кстати, прежде чем отправиться на лечение, я узнал, что группа, с которой я два дня назад выходил на задачу и которая в итоге ликвидировала ДРГ врага, «Богдану» всё-таки нашла и благополучно уничтожила. Так что парней теперь обязательно должны наградить. Меня они искали, но в сумерках не смогли найти, а задачу надо было выполнить… Я всё понимаю…
После госпиталя мне довелось побывать в отпуске. Когда рассказал домашним эту историю, то мы с детьми решили, что после окончания спецоперации Батон и Котлета будут жить у нас. Жена возражать не стала. Собираясь возвращаться в часть, накупил для моих спасителей в зоомагазине всяких вкусностей, а Батону персонально вёз большую сушёную баранью ногу, – Кетчуп замолкает на какое-то время и после паузы продолжает, смахнув слезу. – Только он тогда, когда я добрался до места, уже погиб. Пошёл с группой на задачу, бежал впереди и попал под самую первую мину из тех, что враг по нашим разведчикам выпустил. Парни успели рассредоточиться, а от Батоши, говорят, вообще ничего не осталось. Вот теперь мы вдвоём остались: Кетчуп и Котлета».
Дремавшая до этого на коленях разведчика кошка, услышав свой позывной, открыла глаза, широко зевнула, спрыгнула на пол, потерлась о ноги Кетчупа и отправилась к выходу.
– Наших пошла провожать, – грустно улыбнулся мой собеседник. – Она теперь после случая со мной ни одной группы не пропускает – обязательно сопровождает какое-то время, словно хочет убедиться, что всё хорошо закончится. А я, если сам не в рейде, сижу, жду её, переживаю…
Март – сентябрь 2026,
Днепропетровская область – Хабаровск.
Источник: газета ордена Ленина Краснознамённого ордена Суворова Восточного военного округа «Суворовский натиск» № 111 от 05.10.2026 г.
Андрей ВОЛОШЕНКО.
Фото из архива «СН»
