Ещё в детстве слышал о том, что мой дедушка по материнской линии из семьи каких-то молокан. То ли секта какая, то ли староверы. Детство есть детство, там не до разбирательств было. Тем более что оно пришлось на 80-е, а тогда к религии осторожно относились, хотя уже такой агрессии, как в 20 −60-е годы не было.

Позднее, увлёкшись историей своей семьи, подробнее познакомился и с молоканами. Удивительное религиозное христианское течение, возникшее в России в крестьянской среде во второй половине 18 века, чем-то похожее на протестантизм и сыгравшее значительную роль в освоении Российской империей Дальнего Востока, в строительстве Комсомольска-на-Амуре.

В 60-е годы 18 века деревенский портной Семён Уклеин, ища лучшей, справедливой жизни, основал учение, последователи которого называли его «чистым молоком духовным». Оно достаточно быстро распространилось среди так называемых государственных крестьян, чьими владельцами были не помещики, а Российская империя. И так же быстро новое течение заполучило двух неприятелей — православную церковь и государство. Молокан подвергали гонениям, высылали на обретённые земли в Новороссии, потом на Кавказ.

Понять логику притеснителей с позиции того времени можно. Молокане отвергали всё связанное с внешним поклонением богу — православную иерархию, монашество, иконы, мощи, святых. Они признавали Библию как единственный источник знаний. Именно она была для них главным руководством к действию, в том числе и в повседневной жизни. Причём каждый молоканин обязан был сам читать Библию. Отсюда почти 100% грамотность среди них.

В быту они не ели свинину, в большом количестве употребляли молочные продукты, курение и алкоголь были под запретом, как и употребление нецензурных слов. Ценился добросовестный, тяжкий труд. К бездельникам и пьяницам относились с нетерпением. В домах поддерживались чистота и порядок. Женщины уважались, а браки заключались только со взаимного согласия. Признавался развод. Несмотря на религиозные отличия, в основе культуры молокан лежала русская народная культура. И к власти они были лояльны, ибо считали всякую власть от Бога.

В 60-е годы 19 века интересы государства и молокан сошлись. Империя осваивала только что присоединённые Приамурье и Приморье. Нужны были переселенцы — смелые, работящие, рассчитывающие прежде всего на свои силы. И они нашлись среди притесняемых религиозных течений — молокан, духоборов, старообрядцев влекли большие земельные наделы, меньший контроль со стороны государственных органов. Власть такому стремлению способствовала: переселенцам отводились земельные участки до 100 десятин на каждое семейство, они навсегда освобождались от подушной подати и рекрутской повинности на 10 наборов.

И двинулись молокане на Дальний Восток, в первую очередь в Амурскую область. Так в начале 1870-х годов там возникли сёла Гильчин, Жариково, Тамбовское и ряд других. И именно тогда мои предки Тарасовы и Жариковы пришли на Восток. Кстати, среди переселенцев, основавших село Пермское, прародины Комсомольска, тоже было несколько семей молокан.

Молоканские семьи стали фундаментом сельского хозяйства Амурской области. Они владели большими земельными наделами — до 500 десятин, отличались хорошей постановкой земледелия, развернули товарное производство зерна, поставляя его государству. На окружавших сёла заимках содержали до 60-80 лошадей. В начале 20 века почти все крупные хозяйства обязательно использовали сельскохозяйственную технику и машины. Именно здесь в 1913 году, впервые в Амурской области, появился первый трактор. А в 1925 году молокане крестьяне-единоличники на свои кровные купили 10 тракторов.

Тамбовский район, населённый преимущественно молоканами, был лидером сельскохозяйственного производства Амурской области. К 1917 году в его сёлах бедняки составляли лишь 6% населения. Тогда как в целом по области их было 33%. Таких достижений в сельском хозяйстве ни район, ни область не повторяли в советские годы. Ну, и к этому стоит добавить почти 100-процентную грамотность населения. Кстати, свою деловую хватку молокане показывали и в других областях, например, в добыче золота.

Настал 1917 год. В тот год поженились мои прадедушка и прабабушка. Летом 1918 года новая власть начала реквизицию зерна и лошадей, и молокане отвернулись от Советов. Потом пришли белые и японцы, они так же, как и большевики, исповедовали принцип «кто не с нами, тот против нас», а крестьянину интересы своего хозяйства были ближе. Белые и интервенты тоже занялись реквизицией, устраивали насильственную мобилизацию, действовали карательные отряды. И народ потянулся в красные партизанские отряды, которые в итоге и победили.

Осенью 1923 года Советская власть приступила к сбору сельхозналога за два предыдущих года, начались массовые поборы. Вскоре, в январе 1924 года, умер Ленин, но в Амурской области было не до этого — восстала её зазейская часть. Эпицентр крестьянского мятежа — молоканские сёла Гильчин, Тамбовка. Восстание было скоротечным, но жестоким и массовым. К его подавлению привлекались регулярные части Красной Армии. Сотни жителей, спасаясь от репрессий, бежали в Китай.

С 1927 года в области началась целенаправленная политика разрушения единоличных хозяйств, которые были основой молоканской производственной культуры. Ну, а в 1929 году грянула коллективизация. И ещё сотни крестьян были либо выселены на север области, либо бежали из деревень в зарождавшиеся индустриальные центры страны, где была острая нужда в дешёвой и непритязательной рабочей силе. В результате область, в том числе и её сельскохозяйственный фундамент — Тамбовский район, понесла страшные людские потери. Так, в моём родовом селе Гильчин к 1934 году осталось лишь 4% от тех 1936 человек, что проживали в нём в середине 20-х годов. Большинство выбывших подверглись насильственному раскулачиванию.

Среди них была и семья моего дедушки. Как вспоминала его сестра, пришли, выгребли всё из дома, забрали даже настенное зеркало. Мой прадед, его родители собрались вместе и поехали сначала в Хабаровск, а потом и в только появившийся тогда Комсомольск. Было это в 1933 году. В 30-е годы в новый город приехало очень много крестьян из Амурской области, среди них было много молокан.

Не стоит забывать, что молокане были религиозным течением, а Советская власть к любой религии относилась враждебно. И если во время войны отношение к православию чуть смягчилось, то к другим религиозным течениям власти относились по-прежнему сурово, считая их не только религиозными, но и политическими организациями. Поэтому свои взгляды и убеждения в Комсомольске молокане выражать не могли. Но щёлочки и прорехи во властном железобетоне использовали. Мама моего дедушки — Татьяна Герасимовна Тарасова-Жарикова — каждые выходные ходила на Старую площадку в молельный дом баптистов, которые были близки молоканам по духу, чтобы быть ближе к Богу.

А молокане есть и сегодня. Живут в Армении, в Краснодарском и Ставропольском краях, в США, Канаде, Южной Америки. Их не так много, но веру и образ жизни стараются хранить.

Иван ТАРАСОВ

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована

Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial
Яндекс.Метрика