Цветные сны о смерти

Юрий ВЯЗАНКИН – это имя известно тем комсомольчанам, кто интересуется дальневосточной музыкой, театром и журналистикой. Не хочется говорить банальные слова, типа «глыба» или «легенда», но надо признать, что в случае с этим человеком оно так и есть. Опять-таки для тех, кто понимает.

Юра Нечитайкин

Итак, Юрий Адольфович Вязанкин (родился в 1965 г. на Сахалине) – основатель группы «Система Цветных Сновидений», поэт и музыкант, организатор дальневосточных фестивалей рок- и альтернативной музыки, а также театральный режиссёр, журналист и радиоведущий. Сам Вязанкин комментирует это следующим образом:

— В первую очередь я — радийщик. Ещё в детстве, живя в Южно-Сахалинске, вёл передачи на радио вместе с актёрами Сахалинского театра имени А.П. Чехова. Моего героя звали Юра Нечитайкин, а передачи были посвящены книгам. В Хабаровске прошёл путь от корреспондента и ведущего до директора двух радиостанций – «Love-радио» и «Серебряный дождь». В 90-е был ведущим одних из первых в стране негосударственных станций «Радио А» и «Инвар». Что касается музыки, тот тут всё просто – я любил её всегда.

И действительно, для меломанов Вязанкин в первую очередь музыкант. Ещё в июле 1990 года он вместе с друзьями создал группу с удивительным названием «Система Цветных Сновидений». Играющую в стиле «не для ног, а для души» — биг-бит, ритм-энд-блюз, босанова, арт-рок, фанк… Сочетающую фантастические образы-галлюцинации с традициями Серебряного века, мистицизмом, декадансом… И каждая композиция группы – личная история, откровение.

Прикоснись, блудный сын,

Эта полночь слепа,

Эта полночь беззвёздна, безлунна.

Эта полночь нема, словно руны,

Мы с тобою одни, неподсудны.

Прикоснись, блудный сын,

Эти выси для птиц.

Ну, а мы ведь не птицы. Не птицы…

Нам бы водкой от высей лечиться.

Мы с тобою одни, нам за тридцать.

Не делю мир на две части

— Откуда у группы такое имя?

— Название предложил наш гитарист Костя Бобрин, начитавшийся фантастики, где в одной из книг рассказывалось о неком компьютерном устройстве для роботов, помогающем видеть цветные сны.

— Юра, а ты видишь цветные сны?

— Для меня стало открытием, когда я узнал, что они бывают другими. Я ненавижу чёрно-белое и не делю мир на две части.

— Расскажи о детстве.

— Детство было по-хорошему сумасшедшее. Проводил его в удивительном Южно-Сахалинске, городе, где все знают друг друга и улыбаются при встрече. Мне довелось жить с прабабушкой, которая была народной сказительницей. Книги читать не любила, но сама придумывала истории интереснее книжных. От неё у меня артистичность, театральность. Что касается родителей, то отец Адольф Александрович (никто не знал, почему его так назвали, сам он представлялся Толиком) был главным зоотехником в совхозе «Корсаковский». Когда он работал в должности замначальника областного агропрома, Сахалинская область занимала второе место по надоям молока в России. Мама Лариса Алексеевна была директором сельской школы, потом директором станции юных натуралистов, возглавляла детское экологическое движение «Зелёный остров». Я ещё в детстве полюбил петь. Пел всё подряд, русские, советские песни. Мог среди ночи проснуться и захотеть петь.

Жёлтый запах жасмина, жеманный и жадный,

Ночь закрыла глаза,

Бьются острые тени на лезвии шпаги

Фонаря под окном.

О, бессилие духа пред косностью тела,

Потерявшего смысл,

Ощущение жизни, смешная потеря,

Правит вечностью смерть.

Гастроли по колхозам

— И поступил на вокальное отделение в музыкальное училище?

— Нет, поступил в Хабаровский политехнический институт  на строительный факультет. Не знаю почему. Но и там продолжал заниматься творчеством. Занимался в студии художественного слова. Меня посылали на Всероссийский праздник поэзии в Тверь, где я стал лауреатом, и там удалось пообщаться с ученицей Александра Закушняка, великого артиста театра и эстрады, чтеца, создателя жанра театра звучащего слова. По окончании учёбы я остался в институте как руководитель профсоюзного студенческого клуба «Искра». Вскоре профсоюз отказался от содержания клуба, и мы перешли на самоокупаемость, занимаясь творчеством, в том числе и театральным.

Мой первый режиссёрский опыт состоялся в 1989 году – спектакль по пьесе Леонида Филатова «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца», написанной им в 1985 году. Позже ставил «Русские сказки» — инсценировку рассказов Юрия Мамлеева, драматурга, поэта, философа, основателя литературного течения «метафизический реализм». Также работал с творчеством писателей-сценаристов Олега и Владимира Пресняковых.

В 2011 году культурным шоком для хабаровской сцены стала провокационная постановка «Плохие постельные истории». Я считаю, что молодёжное творчество – это не только КВН, но и поиск новых театральных форм. Современный театр должен работать на стыке жанров, постоянно экспериментировать. Мы ставили на сцене дневники Владимира Высоцкого и ездили с ними на гастроли по колхозам ЕАО.

Ваша похоть, мадам, пахнет ветхой землёй,

Ваша грудь, словно скумбрия, в сетке морщин,

Ваши пальцы – объятия мыльной петли,

Для испуганных страстью случайных мужчин.

Ваш бессмертник в пыли.

Искуситель, где ты?

Концерт в рок-клубе

— А что же музыка?

— В «Искре» у меня занималось около 20 самодеятельных ансамблей. И как-то раз кто-то сказал мне, что я ничего не понимаю в рок-музыке. Я в ответ сказал «ах, так…» и начал создавать СЦС. А клубные коллективы стали основой для первого Дальневосточного фестиваля рок-музыки в 1990 году. На нем появился Ник Рок-н-ролл (Николай Кунцевич), широко известный в узких кругах музыкант, сосланный КГБ на Дальний Восток. Он был в восторге и сказал, что мы обязательно поедем на фестиваль «Чёртово колесо» в Харьков и на гастроли в Ленинград. Но, когда пришло время, Ник отказался ехать, по одному ему понятным причинам. Приехав в Харьков, мы поняли что без «звезды» Рок-н-ролла мы там никому не интересны. Оставался Ленинград, где нас приняли на удивление хорошо, и не где-нибудь, а в знаменитом ленинградском рок-клубе, устроив «Системе» сольный концерт. Предлагали сотрудничество, гастроли по Польше, но я тогда не решился на серьёзные перемены в жизни.

Пришло время клонов

— Расскажи о ДВ-фестивале рок- и альтернативной музыки?

— Они проходили до 2004 года, за 14 лет состоялось 19 фестивалей. Это было уникальное действо, не характерное для нашего региона. Каждый фест был событием, хотя мы принципиально не приглашали «столичных звёзд», отдавая предпочтение местной авторской музыке. И к нам приезжали группы от Урала до океана. Но с наступлением «нулевых» той свободы, что была в 90-е, становилось всё меньше, творческий всплеск кончился, пришло время «клонов» — абсолютно однотипной попсы. Наш фестиваль дальневосточного рока стал невозможен.

Фантазии о смерти

— А как ты понимаешь для себя рок-музыку, рок-н-ролл?

— Как создание собственного эстетического и музыкального пространства, своей творческой реальности. Это не хиты, не шоу-бизнес, а откровенный разговор, чаще исповедь. Музыкальный рассказ очень личных историй, ближе к театру. Сценический образ мне помогали создавать экстравагантные, часто шокирующие костюмы. Для одного из первых таких костюмов я где-то стащил красную ткань, которой обивали гробы. Выступал в костюме из бархата, в нём было очень жарко. Использовал всё – шляпы, перья, мешковину, кофты, спортивные трусы, чёрные лосины, оставшиеся от любовниц. Часто экстравагантностью старался затмить изменённое состояние сознания участников группы. Алкоголь и рок-н-ролл идут бок о бок.

— О чём твои песни?

— Как я уже сказал, это личные истории. Фантазии о смерти, посмертии. Не о любви. Это не детские истории, а вполне взрослые. Есть некоторые, за которые мне до сих пор не стыдно. Дело в том, что у меня линия жизни на одной руке очень короткая, а на другой длинная, но прерывистая. Может, мои песенки помогли мне обмануть смерть? Всё-таки дама, а дамам приятно, когда им что-нибудь культурное посвящают.

Ворон-вороной,

В полночь чёрною луной опою,

Страшной нежитью лесной закружу

Путь-дорогу твою.

Ворон-вороной,

Нам бессмертие дано от Лилит.

Только пройденной весной

Вдалеке топот конских копыт.

Тише! Наша любовь спит.

Ей сейчас хорошо.

СМИротворец

— Юра, скажи два слова и о своей журналистской деятельности…

— Сейчас я главред двух сетевых изданий — KhabTIME и Transsibinfo.com плюс специальный корреспондент газеты «Молодой дальневосточник». С 2016 по 2019 год становился победителем конкурса «СМИ за мир» среди краевых изданий. В 2019 году занял второе место на всероссийском конкурсе «СМИротворец» и в этом году третье место на этом же конкурсе. В России журналистика сейчас разная. Но не стоит говорить, что она в упадке. Хотя такое ощущение складывается из-за обилия «паркета», то есть новостей про власть. Но на этом свет клином не сходится, есть и другие направления. Меня, например, привлекает этножурналистика. Мы мало знаем об истории коренных народов Приамурья. Я по мере сил устраняю этот пробел.

Ваши творческие планы

— Есть задумка о спектакле. Я пишу на Яндекс-дзене некоторые заметки, в том числе и под заголовком «Яркости моего советского детства». Я не люблю «совок», но мне есть что рассказать о той жизни. Может быть, я сумею оформить это в какую-то работу. Может быть, даже привезу её в Комсомольск.

Утаю свою боль

И закутаюсь в саван,

В саркофаги домов

И в могильники зим.

Утаю свою боль,

Поздней дикою птицей

Улечу от тебя,

Чтоб вернуться опять…

Фото из архива Юрия ВЯЗАНКИНА