«ИГРОК» СТАВИТ НА «КРУПНУЮ ДИЧЬ»

Операторы FPV-дронов на СВО действуют быстро и точно. Зачастую от момента принятия решения на уничтожение цели до нанесения по ней удара проходят секунды. На Запорожском направлении в составе группировки войск «Восток» так работает оператор с позывным «Игрок».

Восьмой месяц он бьёт по технике и пехоте противника и ведёт воздушную охоту на тяжёлые гексакоптеры. Главное, считает воин, сработать на опережение: первым увидеть цель, рассчитать манёвр и ударить.

– Беспилотники, которые сейчас в нашем распоряжении, снабжены блоками питания мощностью более 10 тысяч миллиампер-час, – рассказывает оператор. – Это позволяет летать на расстояние около 25 километров на скоростях 100–200 километров в час в зависимости от бортовой нагрузки.

По его словам, на FPV-дроне установлена аналоговая видеокамера, которая в отличие от цифровых передаёт устойчивую картинку, хоть и с небольшой рябью.

Беспилотники могут нести до трёх килограммов полезной нагрузки и относятся к категории разведывательно-ударных FPV-дронов. Как правило, на них устанавливаются осколочные, кумулятивные или термобарические боеприпасы для уничтожения наземных вражеских объектов.

В настоящее время в приоритете уничтожение целей в глубине обороны противника. Прежде всего, под прицелом пути подвоза боеприпасов. Операторы охотятся за грузовиками, пикапами и машинами с прицепами. Логика проста: необходимо обескровить врага, создать острый дефицит боеприпасов и снаряжения, которые поставляются украинскому режиму из стран НАТО.

– Разбитый грузовик с боеприпасами даёт эффект не меньший, чем уничтожение отдельной пехотной группы, – уверен Игрок.

Важнейшим направлением работы расчётов остаётся и воздушная охота за дронами противника. Совсем недавно мой собеседник смог записать на свой счёт ещё одну «жирную» цель – тяжёлый гексакоптер противника. Охота на эту «крупную дичь» шла ночью через тепловизионную камеру.

– Мы заступили на дежурство, – рассказывает Игрок. – Летел на обычную разведку, искал цели и увидел прямо по курсу тепловую сигнатуру. Стал догонять. Оказалось, это вражеский «Вампир», который шёл на скорости около 100 километров в час. Я подлетел и ударил в самое уязвимое место – прямо по центру коптера, туда, где находятся регулятор оборотов и полётный контроллер.

Такая тактика против «Вампиров» применяется не случайно. Этот аппарат сможет удержаться в воздухе даже с четырьмя моторами из восьми*. Поэтому удар необходимо наносить строго в центр, в энергоустановку, в «сердце» дрона.

Также Игрок рассказал, что задача по уничтожению тяжёлых гексакоптеров противника в основном возложена именно на подразделения войск БпС.

– У тяжёлых коптеров противника, таких как «Баба Яга», элементы питания находятся преимущественно по бокам, – рассказывает Игрок об особенностях устройства вражеских дронов. – Сверху у них «Старлинк». Снизу дроны оборудованы бронелистами, защищающими их от огня из стрелкового оружия. Поэтому бить по ним лучше сверху, что мы и делаем.

Крупных вражеских беспилотников на счету Игрока пока немного, всего три. Как он сам иронично замечает, «у противника тяжёлых дронов становится всё меньше, вот на всех и не хватает».

Впрочем, и других воздушных целей предостаточно. Каждая из них имеет свой характер, который, в свою очередь, влияет на тактику воздушной охоты. Труднее всего уничтожать вражеские разведывательные дроны типа «Мавик» и «Матрикс». Они быстрые, летают без полезной нагрузки. К тому же операторы противника также следят в режиме онлайн за воздушной обстановкой, находятся в постоянной готовности к манёвру и пытаются увернуться, как только начинается погоня.

Бывает, что за одно дежурство в полётные листы приходится вносить до 20 вражеских объектов. Такой ритм изматывает, но каждая уничтоженная цель всё больше разжигает азарт военной охоты у наших дроноводов.

Изначально Игрок пришёл в армию связистом. Затем ему предложили перевестись в батальон войск БпС. Пилотировать дроны он научился быстро, всё освоил за три дня. Но практика боевой работы улучшает навыки многократно. Сам он сравнивает это с управлением машиной.

– Чем быстрее водитель становится полноценным участником дорожного движения, тем лучше становятся его водительские навыки, – объясняет Игрок. – Так и здесь. К тому же в отличие от автомобиля у дронов в небе шесть степеней свободы. Помимо трёх линейных перемещений, они имеют возможность использовать крены, тангаж и вращение, что можно делать только в воздухе.

Он уверен, что, как и водителем автомобиля, оператором дрона может стать человек любой профессии.

– Дело в самом навыке, – подчёркивает Игрок. – Водителем авто может быть человек любой профессии: столяр, сварщик или учёный. Здесь точно так же. Любой навык нарабатывается.

Ремонтом и снаряжением аппаратов он занимается сам, копается в платах, разговаривает с техниками, придумывает крепления. Этой работе он уделяет также немало времени, поскольку в ней – залог успеха следующего вылета.

Источник: газета ордена Ленина Краснознамённого ордена Суворова Восточного военного округа «Суворовский натиск» № 127 от 13.11.2026 г.

Автор: Вячеслав СЕМЕНОВ. Фото пресс-службы группировки войск «Восток»