Известный в Комсомольске певец и композитор, заслуженный работник культуры России Владимир ЛАКЕЕВ принят в Союз композиторов России. Мы пригласили Владимира Георгиевича в редакцию, чтобы узнать подробно о том, как и почему он удостоился этой чести.
— Владимир Георгиевич, какова процедура вступления в Союз композиторов и как получилось, что ваше творчество было замечено на федеральном уровне?
— Недавно вышел мой сборник песен на стихи нанайских поэтов, и коллеги из Хабаровска, члены Союза композиторов России, побывали на концерте в селе Троицком, услышали песни нанайских коллективов. Они поинтересовались, чьи это песни. Им отвечают — Лакеева. Композиторы заинтересовались моим творчеством, пригласили меня на собеседование, чтобы предложить вступить в Союз композиторов. Пришлось создавать целое портфолио с характеристиками, творческими сочинениями. Буквально за полгода я специально для этого написал много классических произведений – сонаты, инструментальные пьесы. Это всё я представил дальневосточному Союзу, там моё творчество понравилось. Портфолио было отправлено в Москву. В апреле состоялось заседание комиссии по принятию в Союз. Все прошло успешно, и я был принят единогласно.
Мне повезло ещё и в том, что в 1979 году, когда я оказался в Комсомольске, судьба свела меня с национальным нанайским коллективом «Гивана», которым я впоследствии много лет руководил. На тот момент музыки как таковой у коллектива ещё не было. Чтобы расширить репертуар, я стал пробовать сочинять национальные мелодии. В итоге за нанайский национальный цикл в 1994 году стал лауреатом премии Яна Френкеля.
Однажды я лично познакомился с дальневосточным певцом Кола Бельды. И вот когда я пришёл к нему домой и принёс свои сочинения, он всё просмотрел, а потом долго глядел на меня, после чего спросил: «Володя, вот как ты, русский человек, так глубоко смог проникнуть в нанайскую культуру?». После этого мы с ним долго совместно работали, и я написал для него целый цикл песен.
Когда я готовился к вступлению, писал классические произведения так, чтобы внести в них какой-то национальный нанайский колорит. Это тоже сыграло большую роль в оценке. Кроме того повлияло и то, что меня к вступлению в Союз рекомендовала администрация Комсомольского района и лично её глава Александр Коломыцев. Помогла и директор ПМК Татьяна Фёдорова.
— Что даёт членство в Союзе композиторов?
— Оно даёт в первую очередь признание, уверенность в том, что ты на правильном пути. Материально, конечно, пока ничего не добавляет. Но если мои произведения будут широко исполняться, то тогда, несомненно, я могу получить и финансовую заинтересованность.
— Насколько я знаю, вы по образованию моряк. Расскажите об этой стороне вашей жизни.
— Отец мой рано ушёл из жизни – погиб при исполнении служебных обязанностей. У меня не было возможности обучаться в музыкальной школе. В результате я хотел учиться в музыкальном училище, а пришлось поступить в мореходное. Потом уже я осознал, что без музыки я обойтись не могу. И вот однажды, когда я проезжал мимо Хабаровска, там как раз проходили вступительные экзамены в музыкальное училище. Я пришёл туда, и меня взяли без начального музыкального образования, то есть без музыкальной школы. Потом поступил в Институт искусств во Владивостоке.
— Угадаю ли я, что поскольку у вас первое образование морское, то первые ваши произведения были всё-таки о море?
— Все правильно. Будучи студентом в Институте искусств, я руководил хором моряков в мореходном училище. И там я написал свои первые песенные опусы на морскую тематику. А когда я стал постарше, написал песню «С корабля на бал», которая многим нравилась.
— Какие свои произведения вы любите больше всего?
— Как правило, это те, в которых есть мои личные переживания, тема любви и верности к женщине, к Родине, тема дружбы. Есть у меня сочинение «Амурские просторы». Там поётся о рассвете над Амуром, о столкновении ветров. Меня вообще очень привлекает дальневосточная тематика, особенно с национальным уклоном, тем более что я являюсь здесь первопроходцем.


— Вы уже упомянули о вашем творческом союзе с Кола Бельды. А кто ещё исполнял ваши песни?
— У нас на гастролях был Сергей Захаров. Он взял для исполнения кое-какие из моих песен. На 50-летний юбилей Комсомольска приезжал Дмитрий Гнатюк. Он здесь исполнял мою песню. А потом я был у него в Киеве, и он меня очень тепло встретил, представлял меня как дальневосточного композитора.
— Я знаю, что песня, написанная вами к 50-летнему юбилею Комсомольска, дважды получила путёвку в жизнь. Расскажите, пожалуйста, об этом.
— Действительно, к юбилею города я тогда написал песню на слова Вячеслава Ширкова, начальника отдела завода имени Ленинского комсомола. Называлась песня «Полвека доблести и славы». Она и ещё одна моя песня — «Багульник» вошли в юбилейную пластинку «Мы для песни рождены».
Недавно мы отмечали 85 лет Комсомольску, и накануне я вспомнил об этой песне. Но время изменилось, текст немного расходился с настоящим. Тогда мы совместно с нашим поэтом Леонидом Воробьёвым внесли коррективы в стихи. Получилось соавторство Ширков — Воробьёв. Песня исполнялась нашими ведущими городскими солистами, которые ею открыли юбилейный концерт во Дворце авиастроителей. Я услышал много положи-тельных отзывов о песне. Она получила вторую жизнь.
— Что вас связало с нанайской культурой и сподвигло писать национальные песни?
— Мне очень близка нанайская культура, я чувствовал родство с ней. Когда я стал писать первые песни для «Гиваны», коллектив при-знал меня. Многие мои песни стали народными.
— Удалось ли вам выучить нанайский язык в процессе работы над песнями?
— К сожалению, нет. У меня были хорошие учителя – Валентин Гейкер, Еремиш Самар, Раиса Баранова. Они писали мне нанайские тексты и подстрочный перевод. Я сочинял музыку, руководствуясь этим переводом, но мелодия ложилась именно на нанайскую речь.
У меня есть песни с русским текстом, но написание к ним музыки заняло целый год. Никак не мог поймать нужную национальную интонацию. А вот песни на нанайском языке я писал, как говорится, с листа. И пою я на нанайском языке чисто. Я даже слышал, как нанайские родители в зале своему ребёнку говорили: «Нужно петь так, как поёт Владимир Георгиевич».
Но языка я всё-таки не знаю.
— Вы по-прежнему поддерживаете связь с «Гиваной»? А с другими коллективами?
— Поддерживаю связь и с «Гиваной», и с другими национальными коллективами, даю им свою музыку. Причём совершенно бесплатно. Я никогда не стремился к конъюнктурному отношению в творчестве. Всегда писал от души, от сердца, не требуя ничего.
— Вы попробовали себя в разных жанрах. Какие из них вам наиболее близки?
— Я с огромным удовольствием пишу музыку для струнных инструментов – скрипки, виолончели, альта. Последняя моя вещь – соната для флейты и фортепиано. Получается очень интересная музыка.
— Были ли у вас какие-то контакты с представителями зарубежной культуры?
— Мне нравится и японская, и китайская, и корейская музыка. Уважаю и украинскую музыку, да и вообще любую национальную культуру. Я в 1992 году был в Южной Корее на гастролях, где исполнялись и мои произведения. Так там все мои ноты разобрали. Принимали очень хорошо.
В Сеуле я познакомился с американской семьей, и мы до сих пор переписываемся. Я на дисках посылаю им свою музыку, они мне свою. У нас очень много родственного, и наш контакт связывает две наши культуры.
В Китай мы с «Гиваной» возили национальные танцы, там тоже очень любят нашу музыку. Были также в США и в Канаде. Одно время я поддерживал контакт и с японскими коллегами.
— Что вам нравится больше – петь самостоятельно или писать музыку для других?
— Когда-то я писал только для себя. Кто-то брал её для исполне-ния. Сейчас я уже меньше пою и специально перешёл на классику, чтобы более эффективно реализовать собственный потенциал. Сейчас я пишу для других исполнителей.
— Как бы вы сегодня охарактеризовали положение в культуре?
— Я подчас даже не хочу смотреть телевизор. Постоянные шоу вызывают во мне отвращение. Артисты кочуют с одного канала на другой. Не вижу обновления. Если Киркоров поёт какую-то песню, то больше никому её не даёт исполнять. Раздражает это выяснение отношений. Раньше эстрадную песню пели разные исполнители, и у каждого она звучала по-своему.
В городе я часто бываю на концертах, работаю в музыкальной школе и вижу много новых певцов. Некоторые меня очень радуют.
— Согласитесь ли вы с тем, что возрождение нашей культуры придёт именно из провинции?
— Вполне возможно. Сейчас проходит много конкурсов в Москве, и наиболее ярко там звучат именно исполнители из провинции. Тот же Денис Мацуев, известный в мире российский пианист, – выходец из Иркутска, то есть из глубинки.
— Огромное спасибо за то, что посетили нас. Желаем вам здоровья и творческих успехов.
— Спасибо. Буду работать, много писать, славить город.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована