Одна из моих комментаторш, Лена Ленина, как-то заспорила со мной по вопросам идеологии. Мол, нет ее нигде, а где есть — искусственная, ненастоящая. Ну, подискутировали чутка, и задала мне Лена задачку: а можешь ли ты, Вадим Алексеевич, изложить идеологию для России? С подковырочкой так спросила, лукаво.

Я-то? Хм… Да не вопрос! Пообещал, мол, спокуха, Маша, я — Березовский, делов-то. Но, пообещав, призадумался. На мой взгляд, идеология должна обладать минимум тремя обязательными признаками:
1. Быть всем (ну, по крайней мере, большинству) понятной.

2. Вести общество к объективному улучшению жизни, как качественному, так и количественному.

3. Быть сравнительно легко реализуемой.

Конечно, при желании можно придумать еще сотен пять параметров правильной идеологии, но — не стану утомлять читателей. Трех основных достаточно.

А для начала зададимся вопросом — что является главной проблемой, мешающей нам жить по-человечески? Тут, наверное, тоже можно приводить сотни причин, но я, думается, нашел главную…

Осенило на субботнике, где я, в компании с моими храбрыми и несгибаемыми работниками, наводил порядок на Дзержинской (от пересечения с Гагарина до Дворца детского творчества).

Мусор. Да-да! То ли его обилие и ассортимент на прилегающей к дороге территории, то ли моя сотрудница (умнющая, ухоженная дама цветущих лет), уколовшая палец о запрятанный в жухлой прошлогодней траве шприц, неведомо, как там оказавшийся (кстати, пришлось везти в больницу, подобная хрень врачами признана весьма опасной), навели меня на мысль, что он-то и есть та самая квинтэссенция всего поганого, что нас окружает. Именно, мусор.

Повращав в голове свое открытие, я прорисовал, в общих чертах и, собственно, антимусорную идеологию. Для начала — перечислил всю похабщину, им порожденную.

1. На замусоренной территории противно находиться. Настроение резко ухудшается, полагаю, у всех.

2. Загаженная территория разрастается, количество мусора увеличивается. Это потому, что на ней большинству людей абсолютно не западло бросить пакет, бумажку, пластиковую бутылку.

3. Самое интересное, это то, что мы из своего кармана оплачиваем мусорный гадюшник, т.к. основная его часть — это упаковка, а ее стоимость входит в стоимость продукта, который мы покупаем.

4. Мусор при разложении под влиянием температуры, влажности и света отравляет почву и Амур (по ливневой канализации).

Так, поговорим об упаковке.

В стародавние советские времена, как я помню, мусора на улицах было не в пример меньше. Почему? Да потому, что государство мусор не поощряло. И на производство мусора не тратилось, а упаковывало продукты питания просто и грубо:

  • молочка была вся в стекле, картонных тетраэдрах (быстро разрушающихся до состояния обычной целлюлозы) или вообще — продавалась на розлив в принесенные покупателями банки и бидоны;
  • все соки-воды разливались исключительно в стекло;
  • мясо, сливочное мало, маргарин и прочие сосиски-колбасы-рыба в магазине просто оборачивались в оберточную бумагу, которая была пористая, как промокашка (только потолще) и от воды расползалась на глазах (опять-таки, до состояния целлюлозы);
  • полиэтиленовые мешочки присутствовали в крайне незначительном количестве и, периодически стирались прилежными хозяйками для повторного использования;
  • а для переноски всего перечисленного из магазина домой применялись не пластиковые пакеты с ручками, а гениальнейшее изобретение, совершенно несправедливо забытое — сетки-авоськи.

Вот на авоське хочется остановиться поподробнее, ведь не каждый сейчас вообще представляет, что это такое.

Авоська — сделанный из прочнейшей капроновой сетки с размером ячейки, примерно 1 на 1 сантиметр, мешок с плетеными из того же капрона ручками. В сложенном виде вполне помещался в кармане джинсов, не привлекая к себе никакого внимания окружающих. Нагрузить туда можно было килограммов 20 (не шучу, так и было) без риска порыва. Вещь! Естественно, использовалась авоська даже не в течение какого-то гарантийного срока — это была, практически, вечная штука.

Короче. Не было этого безумного генератора бытового мусора. Содержимое мусорных ведер, в основном, составляли пищевые отходы, а их, как понимаете, было не столь уж и много.

Картонно-бумажные отходы заботливо собирались пионерами и сдавались на пункты вторсырья для переработки.

Дзынь… Дверь открывается. На площадке детишки-школьники: «Здравствуйте, а у вас есть макулатура?». Да, конечно, есть! Вот вам, соколы, уже увязанные старые газеты и журналы, вот вам пара картонных коробок. Идите, выполняйте пионерский план…

Ничего не забыл? Ах, да. Консервные банки. Их, кстати, тоже было не очень много. От тушенки, от сгущенки, от сайры-селедки, от «Завтрака туриста». Опять-таки, то ли жрали мало, то ли еще что, но жестяные банки не особо выбрасывали. Каждый батя имел дома заветную кладовку, а то и гараж, где в этих самых банках хранились гвоздики-шурупчики-болтики-гаечки-сверла-шайбочки.

Мамки проращивали в баночках рассаду для дач и огородов, либо хранили в них сыпучие кухонные продукты.

Каждый уважающий себя шкет всегда мог найти применение данной емкости для изготовления кучи необходимых для счастливого детства предметов — от летающего пропеллера до факела, от примитивной печатной платы для пайки радиоприемника или какой-нибудь электропищалки до макета танка или тепловоза. От фантазии и трудолюбия зависело.

Черви для рыбалки заготавливались и транспортировались миллионами рыбаков исключительно в консервных банках.

Да уж. Были времена, вздохнул Солин, вспомнив, сколько ему лет…

Пластиковых шприцов не было, это да. Только стеклянные, которые, после использования просто стерилизовались в кипящей воде вместе с иглами. Однако, заполучив немалую пайку всевозможных прививок и уколов мы как-то выжили, потерь от СПИДа, гепатита и прочей заразной хрени не наблюдалось вовсе.

Ну, об одежке-обувке вообще говорить не приходится. Было ее немного и отличались изделия той легкой промышленности особой неубиваемостью. Плюс ко всему, понятие «мода» было не особо понятно подавляющему большинству граждан, поэтому и выбрасывали обувку-одежку редко, погоды в мусорном вопросе она не делала от слова «совсем».

Лирическое отступление. Сейчас вдохновитель данного текста нетерпеливо бухтит: «Я ж идеологию просила, блин. Где???». Терпение. Переходим к идеологии.

Москва ежегодно производит 3,7 млн. тонн ТБО, при этом из города каждый день вывозится более 10 тысяч тонн мусора, из которых треть сжигается, а остальные вывозятся на полигоны Московской области. В области сейчас действует 58 санкционированных полигонов, занимающих площадь 900 га, и 109 стихийных свалок площадью 1400 га. При этом из 58 полигонов 27 исчерпали свою емкость, а 19 полигонов заполнены уже на 90 процентов. Стихийные свалки, которые в области образуются чуть ли не ежедневно, нередко поджигаются, образуя ядовитое облако, что создает экологическую угрозу для жителей близлежащих населенных пунктов.

Представляете, сколько человеко-часов, киловатт-часов, тонно-километров и тонн невосполнимых природных ресурсов (грубо говоря —деньжищ) угроблено на то, чтобы за год изготовить 3,7 МИЛЛИОНА ТОНН твердых бытовых отходов?

Так это одна Москва, а ведь каждый населенный пункт добавляет свою паечку, верно?

Врубаем новую идеологию. Родина объявляет: «Я в опасности!» и начинает яростно бороться с угрозой.

1. Запрет на производство и ввоз пластиковой упаковки, кроме случаев крайней нужды.

2. Всяческое бюджетно-государственное поощрение бизнеса по мусоропереработке (Швеция наловчилась извлекать из этого выгоду до того, что ЗАКУПАЕТ мусор в соседней Норвегии). Тема интересная, поскольку из мусора, оказывается, можно добывать очень много полезного — от вторичного сырья до дизельного топлива.

3. Свирепые штрафные санкции для любого мусорного нарушения. Вплоть до организации высокооплачиваемой мусорной полиции, которую содержать на деньги этих самых штрафов. Пример — Сингапур. Там можно уже готовое драконовское законодательство взять, перевести на русский и адаптировать для России.

4. Влупить всем чиновникам план по снижению числа и сокращению размеров мусорных полигонов на вверенных им территориях. Снизил на 10% в год? Молодец. На 20%? Ну, вообще, молодец. Орден на грудь за защиту Отечества. Не снизил? Позорное увольнение с запретом занимать должности выше истопника угольной котельной.

Если выполнить эти три пункта — начнет работать мультипликативный эффект.

Количество мусора и ядовитых полигонов начнет снижаться.

Количество мусора в головах наших правителей — тоже, ибо придется прилагать неимоверные усилия для выполнения плана. Не до дури. И качественно порода чиновничья улучшится — лишние-то исчезнут, сорные…

Количество мусора в головах наших сограждан, соответственно, тоже, поскольку штрафы — неимоверные. Убеждать и просвещать, оно, конечно, хорошо. Но, тут, как в анекдоте, уж простите за грубость:

«Лучший способ достучаться до сердца девушки — бриллиант. Но, если его нет — постучите кирпичом. Гораздо дешевле и дойдет быстрее».

Ау, Вадим Алексеевич! А что жрать-то будем?!

О. Жрать будем поскромнее, зато без консервантов, красителей, усилителей вкуса и прочего дерьма. Старина Гиппократ, в свое время, заявил: «Человек есть то, что он ест!». Будем натуральными людьми, а не химическими гомункулусами.

А чтобы не оголодать — реально поможем близлежащим фермерам, дачникам, подсобным хозяйствам. Реально, а не на бумаге. Прокормят, не сомневайтесь.

А дачники-фермеры помогут нашей незатейливой промышленности произвести лопаты, трактора и доильные аппараты.

А промышленность поможет науке разработать высокотехнологичные лопаты, трактора и доильные аппараты.
А наука придумает, как выращивать бананы и ананасы в условиях Заполярья.

Если не придумает — значит, наше правительство придумает, как взять в аренду на 99 лет кусок Мьянмы или Вьетнама, где выращивать бананы — не проблема. И курорты государственные там до кучи откроет, чтобы с наших туристов еще и денежку в бюджет зарабатывать.

Ох, нифига ж себе меня понесло…

Лен. А почему бы и нет? Годится?

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована

Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial