С момента принятия на вооружение АГС-17 «Пламя» прошло больше полувека. С тех пор изменились тактика, средства разведки и характер боя, но на передовой в зоне СВО этот гранатомёт по-прежнему востребован.
Моя беседа с командиром гранатомётного расчёта с позывным «Баир» из мотострелковой бригады группировки «Восток» начинается с главного вопроса: актуально ли оружие, разработанное полвека назад, в нынешних условиях?
– Сейчас у него ниша больше для оборонительных действий, по заранее разведанным целям, – объясняет Баир. – Работаем с подготовленных позиций, выставляемся там, где нам удобнее, чтобы пристрелочное время было минимальным.
Расчёт заранее знает свой участок ответственности, привязан к нему и готов к нанесению огневого поражения. Гранатомёт применяют по позициям, где противник может накапливать силы, перегруппировываться или пытаться атаковать.
Чем меньше времени уходит на подготовку первого выстрела, тем выше шанс, что цель не скроется.
– Я подаю команду на отработку координат, второй номер рассчитывает прицел и угломер, выставляется, привязывается к ориентирам и стреляет. Корректировка идёт по «птице»: оператор БпЛА видит зону поражения и даёт поправки, – говорит воин.
Основные цели расчёта в последнее время – скопления живой силы и небронированная техника.
– Одна граната наносит абсолютное поражение в радиусе семи метров, обездвиживает противника. А так как их много и попадают они практически в одну точку, то это либо летальный исход, либо серьёзное ранение, – поясняет Баир.
При этом, уточняет он, тактика работы расчёта меняется в зависимости от поведения противника.
– С учётом нынешней обстановки на ЛБС в основном приходится уничтожать малые группы противника, ДРГ, точки запуска БпЛА.
Но не всегда перед подразделением стоит задача уничтожить врага. Иногда достаточно просто заставить его откатиться и ослабить сопротивление.
– Тактика «беспокоящего» огня позволяет сделать так, чтобы противник остановился, укрылся в блиндаже, чтобы затем по нему доработало более точное и тяжёлое оружие. Таким способом можно ещё и прикрыть своих: ведёшь огонь по позициям ВСУ, а в это время наши штурмовики продвигаются вперёд.
Стреляет расчёт, как правило, по навесной траектории, и это, признаётся Баир, отдельная наука.
– Такой огонь позволяет работать через укрытия и рельеф, добиваясь более крутых углов падения гранаты, что создаёт лучшие условия для осколочного поражения противника. По такой наводке нужно больше считать, много цифр держать в голове. Малейшая ошибка – и граната уйдёт в сторону, – делится подробностями военнослужащий.
Прицельная дальность стрельбы станкового гранатомёта – чуть более полутора километров. По звуку выстрелов противник довольно быстро понимает, откуда ведётся огонь. Поэтому расчёт действует по правилу: отработал – немедленно меняй позицию или уходи в укрытие.
– Обычно вэсэушники отправляют «птицу» и вычисляют те лесополосы, откуда мы можем вести огонь. Поэтому маскировка нужна обязательно, – подчёркивает Баир.
Отдельно он оговаривает: расчёт должен быть готов и к быстрому выдвижению, и к работе с подготовленной позиции – в зависимости от обстановки.
– Недавно был случай, когда противник хотел обойти нас по полю. Наши разведчики с помощью БпЛА быстро его вычислили и передали нам координаты. Ещё при пристрелке второй гранатой получилось попасть рядом. После этого ввели вторую корректировку, перевели на автоматический режим и обработали полностью площадь. На этом их атака остановилась, – рассказывает гранатомётчик.
На мой вопрос о том, что говорят о работе расчёта штурмовики, Баир отвечает: «Как правило, нашу работу не видят, они её только слышат. Но всегда после БЗ благодарят, если она помогает им».
Часто в связке с подразделением Баира работают миномётчики из расчёта «кочующего» орудия. Если АГС-17 поражает живую силу и небронированную технику, заставляет противника залечь, то артиллерия подключается, когда нужна большая мощность и большая дальность, куда граната АГС уже не достанет, – по блиндажам, перекрытиям и укрытиям.
Работает «восемьдесят второй» миномёт тоже вместе с разведкой и операторами БпЛА. «Птица» даёт координаты, наблюдатель фиксирует разрыв, корректировщик передаёт поправки, и только после этого снаряды ложатся по цели, будь то накат, подход резервов противника или заглублённые укрытия в населённом пункте.
– Никаких заранее обжитых позиций, никаких уютных блиндажей с запасом мин – только плита, ствол, боеприпасы и расчёт, который после одной БЗ сразу уходит на вторую. По сути, действует так же, как и мы, – подчёркивает Баир. – Несмотря на все трудности передовой, я рад, что два года назад заключил контракт и оказался в рядах гранатомётчиков. Свою службу здесь измеряю не количеством уничтоженных целей, а количеством жизней, которые мой расчёт сберёг. Если все парни-штурмовики вернулись с задачи живыми, значит, и мы, и они хорошо поработали. В такие моменты появляются новые силы, чтобы идти вперёд и сражаться за будущее России.
Источник: газета ордена Ленина Краснознамённого ордена Суворова Восточного военного округа «Суворовский натиск» № 107 от 25.09.2026 г.
Ярослав ТИТОВ.
Фото автора
