Мы продолжаем цикл рассказов об историях создания отечественных музыкальных произведений. Мало кто задумывался, что эти песни имеют свою, порой странную, а порой и довольно сложную историю. Эту историю старается сохранить в нашем городе некоммерческий проект «Интернет-радиостанция «РадыМузыке». Неравнодушные к хорошей музыке люди находят интересные факты о музыкальных композициях и рассказывают их истории на просторах сети Интернет.

Оригинал и авторы

Песня «Ландыши» появилась благодаря стараниям двух необычайно одарённых людей: поэтессы Ольги Яковлевны Фадеевой (Кляйнер) и композитора Оскара Борисовича Фельцмана в далёком 1955 году. И если полных биографических сведений об Ольге Фадеевой найти пока не удаётся (тем не менее советским слушателям она знакома по песням «Воспоминание», «Есть на Волге городок», «Лесная сказка», «Малыш», очень популярной и ставшей опальной «Студенческая застольная»), то об Оскаре Борисовиче написано подробно и много. Получив прекрасное музыкальное образование и написав огромное количество песен, Оскар Борисович является без преувеличения человеком-эпохой, обладающим солидным багажом известных шлягеров, из которых каждый житель постсоветского (и не только!) пространства всегда найдёт знакомую мелодию. Люди старшего поколения прекрасно знают песню «Теплоход», которую исполнял Леонид Утёсов, или ту же «Я верю, друзья», полюбившуюся и космонавтам, и простым людям. Между тем, сам Оскар Борисович признавался в том, что хотел бы остаться в памяти людей обязательно с «Ландышами», которые принесли ему не только признание, но и многие печали.

В одном из интервью он как-то сказал, что даже не мечтал о том, что незатейливый мотив его «Ландышей» «выстрелит» и мгновенно разойдётся среди людей. Написав всего за 15 минут мотив своей новой песни для концертной программы летнего театра «Эрмитаж» и отдав работу Гелене Великановой, Оскар Борисович вряд ли представлял, что всего через 2 недели его мелодию будет напевать вся Москва! Это несколько озадачило композитора, поскольку он ещё не имел в то время большого песенного опыта, а столь быстрый взлёт мог обеспечить не менее болезненное падение.

Нет, не солгали предчувствия мне…

Всего через полгода газеты стали публиковать разгромные статьи, приписывая автору поверхностность и низкопробность. Обвинили даже в подрывании устоев Советской власти. С чьей-то подачи на заседании Союза композиторов СССР песню признали пропагандирующей пошлость. Незадолго до заседания ЦК КПСС обратился к творческим союзам с просьбой привести примеры таких произведений. И в чью-то светлую голову пришла мысль заткнуть выскочку-композитора. В результате «Ландыши» были упомянуты в партийном документе, после чего в течение 20 лет песню приводили в качестве примера пошлости во многих статьях, публиковавшихся в газетах и журналах.

И, тем не менее, несмотря на запреты популярность этой песни была огромной. В ней нет ни слова о партии и долге (что для той поры было не очень привычно). Её мелодия незатейлива и легкомысленна. В ней и в самом деле есть что-то весеннее, игривое и беззаботное, а инструментальный проигрыш перед заключительным куплетом и булькающие джазовые (читай — запрещённые!) звуки производили совершенно сюрреалистическое впечатление.

Вместе с тем случались и занимательные истории. Во время автопробега из Москвы в Ленинград, Оскар Фельцман, Тихон Хренников, Серафим Туликов, Дмитрий Шостакович и другие известные творческие люди участвовали в концертах во всех городах, встречавшихся на пути следования. И как раз первый концерт происходил в городе Клин, на родине Петра Чайковского. Местный секретарь обкома настоятельно просил исполнить как раз опальные «Ландыши». Пришлось петь. Несмотря на «пошлость» и «антисоветчину», песню восторженно приняли не только в Клину, но и во всех других городах, где, к слову, «Ландыши» требовала как раз морально устойчивая и хладнокровная «политическая элита». Фельцман было воспрял духом — кончились несчастья! — ан нет, критики наоборот прибавилось!

Лишь спустя много лет наконец-то признали, что ничего крамольного в весёлой песенке нет. А саму композицию в итоге исполнили на нескольких языках: японском, английском, чешском и других. И даже на Канарских островах слышал свои «Ландыши» Оскар Борисович!

Другие «Ландыши»

Если шлягер не пародируют, то это уже не шлягер, а его имитация. «Ландыши» и пели, и пародировали легко и много. Диапазон соответствующих текстов простирался от безобидного «пионерского» варианта с дохлой кошкой до значительно более изощрённых подделок, переполненных не вполне нормативной лексикой. И, поверьте, когда диапазон настолько велик, то мы явно имеем дело с настоящим шлягером, далеко вырвавшимся за пределы узкого круга меломанов.

Второе дыхание подарила в начале 90-х «Ландышам» рок-группа «Мегаполис». Для её солиста Олега Нестерова немецкий язык является практически родным, поскольку Олег учил его не только в языковой школе, но и прожил какую-то часть своей жизни в ГДР, как тогда было принято, в немецкой семье «по обмену». Однажды его знакомая немецкая журналистка, рассуждая о засилье англоязычной культуры в германской эстраде и сетуя на уменьшение общего количества хороших песен, предложила перевести какие-нибудь песни на немецкий язык. Эта идея нашла свой отклик в душе Олега, и он, взяв известные советские мелодии, «написал» несколько песен, в том числе Volga-Volga и Karl-Marx-Stadt. Понятно, что тут была и другая цель. По словам Нестерова, тогда музыканты «задумались о том, чтобы переложить на немецкий язык несколько советских шлягеров и с большой для себя выгодой продать соответствующие творения (в своём, естественно, исполнении) «добрым и сытым немцам».

Если с «Волга-Волга» всё было просто и понятно, то «Ландыши» противились адаптации. Maigloeckchen, maigloeckchen — не сильно очаровательно и гармонично ложится на мелодию. Пришлось использовать постоянно отчего-то крутившееся тогда в голове название городка Карл-Маркс-Штадт. «Лан-ды-ши, лан-ды-ши»… Что бы тут могло быть?.. О! Пожалуйста: «Карл-Маркс-Штадт, Карл-Маркс-Штадт»!.. Лучше не придумаешь: и стихотворный размер сохранён, и немецкий колорит налицо, и даже немец Карл Маркс упоминается!

Почему Карл-Маркс-Штадт? Исторический фон, наверное, помог. Как раз в то время докатились до Москвы слухи, что в свете грядущего объединения Германии три четверти жителей этого не слишком ухоженного, хоть и древнего саксонского города высказались за возвращение ему исторического его имени — Кемниц. А ведь он имеет статус «города красных тюльпанов»! И тогда всё встало на места. Карл Маркс — революционер? Как там у Льва Ошанина: «Красная гвоздика — спутница тревог». А ландыши какие? Ландыши белые. Так пусть же песенный герой дарит белые ландыши, да ещё и в Карл-Маркс-Штадте, вместо красных гвоздик или всяких там роз — назло этому самому Карлу Марксу!

Вот и получилось, что в переводном варианте первый куплет фактически повторяет строфу Ольги Фадеевой: «Ты сегодня мне принёс не букет из пышных роз, не тюльпаны и не лилии», но, как говорится, с вариациями: «Сегодня ночью я принёс тебе чудесные цветы. Но вовсе не розочки положил я тебе в постель — вместе с ландышами в твой дом явилось белое великолепие нежного букета: они так мило лежали на подушке». А во втором куплете появляется обручальное кольцо: «Что за красота в цветках? Только лишь их аромат проникает в душу. Весна приносит нам своё очарование, как если бы вдруг зазвучала белая-белая песня. И вот, стало быть, твоё первое обручальное кольцо, и вот, как я полагаю, первая твоя любовь».

И тут Олега понесло, да простят нас классики! Припев Нестеров переписал полностью, к оригинальному тексту Ольги Фадеевой он не имеет вообще никакого отношения. Собственно говоря, весь пресловутый «Карл-Маркс-Штадт» заключается именно в этом припеве: «Карл-Маркс-Штадт, Карл-Маркс-Штадт, город красных цветов… Карл-Маркс-Штадт, Карл-Маркс-Штадт, но вот незадача: мне-то нравятся только белые!». Как сказал сам Нестеров, «песня приняла некий постполитический колорит, но хуже от этого не стала».

В начале 1992 года «Мегаполису» представился шанс оценить реакцию «добрых и сытых немцев». Первое же выступление в Кёльне подтвердило оба этих эпитета: публика в жемчугах, по словам Нестерова, билась в истерике. Небольшая немецкая фирма грамзаписи предложила «Мегаполису» подготовить и выпустить компакт-диск. Впрочем, относительно «Карл-Маркс-Штадта» немецкий продюсер лишь пожал плечами и согласился на него исключительно в качестве музыкальной шутки. Осенью новые немецкие песни «Мегаполиса» проникли в эфир российских радиостанций. В следующем году песни эти стали звучать у нас всё чаще и чаще.

А в январе 1994 года видеоклип с песней «Карл-Маркс-Штадт» был удостоен главного приза на отечественном конкурсе «Поколение-94»! И тут в голову соавтора советского шлягера начала закрадываться страшная догадка: «Карл-Маркс-Штадт» становился шлягером. Но не немецким, а русским! И действительно, его заграничные успехи и впоследствии были куда скромнее отечественных.

Вместо эпилога

Неисповедимы пути шлягера… Простое переложение нашей же собственной песни на иностранный и большинству из слушателей непонятный язык преспокойно прижилось на отечественных песенных просторах и составляет теперь у нас по популярности несомненную конкуренцию своему прародителю! А оригинал как был, так и остаётся одним из тех незабываемых шедевров, от которых всегда на душе становится светлее, пробуждается тяга к жизни, начинают спориться дела, а случайные слушатели будут улыбаться и думать о чём-то своём, добром и прекрасном!

Ярослав НАПАСНИКОВ

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована

Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial