Наверное, в каждом подразделении есть человек, способный развеселить даже самых хмурых сослуживцев. У него всегда в запасе подходящая для того или иного случая история, свидетелем и участником которой рассказчик был сам лично. В артиллерийском дивизионе отряда БАРС-8 «Хабаровск», что выполняет боевые задачи в составе группировки войск «Восток» на Запорожском направлении, своими байками славится заместитель командира по военно-политической работе, доброволец с позывным «Малибу».
Представляясь незнакомым людям, он сразу объясняет, почему его так зовут: «Всё проще, чем вы думаете! Дело в том, что до 2022 года я несколько сезонов отработал на спасательных станциях Сочи. До сих пор храню те самые красные шорты, а потому и прозвали меня «спасателем Малибу», правда, со временем осталось только «Малибу».
Он уже немолод, возраст вплотную подошёл к седьмому десятку, но оптимизма и жизненной энергии ему не занимать. Со слов Бориса, а именно так зовут на самом деле пожилого воина, он практически сразу решил идти на СВО, мол, дети выросли, с женой развёлся, да и на работу уже не очень охотно принимали. К тому же воспитание Борис, как он сам считает, получил в своё время правильное – советское. А так как по годам его в армию призвать не могли, то отправился Малибу в добровольческий батальон. Сначала вместе с казаками воевал, потом с приморскими «Тиграми», а теперь вот с «Хабаровском» выполняет задачи.
В дивизионе его за лёгкий характер, душевную доброту и добросовестное отношение к порученному делу любят и уважают, тем более, что каждый разговор с Малибу обязательно заканчивается удивительным рассказом, по которому хоть кино снимай. Вот и в этот раз, проведя политинформацию «о положении дел в мире и его окрестностях» для тех, кто находился в расположении «по прописке», а не на позициях, замполит предложил поделиться с ними одной из своих историй. Парни, естественно, согласились.
– Расскажу я вам про Витьку с позывным «Сосна», – начал Малибу, – человека, который в нашем отряде известен, наверное, всем, но не все знают, как он отличился. Представьте себе: 23 февраля, в самый наш праздничный праздник, он совершил поступок, о котором до сих пор нет-нет да вспомнят за столом или в курилке. Хотя сам он, конечно, отмахивается, мол, ничего особенного, каждый бы так сделал.
Служба у нас, сами понимаете, требует постоянной смены позиций, движения и обустройства на новых местах. Особенно когда быстро наступаем. Зона нашей ответственности – те самые рубежи, где каждый клочок земли по нескольку раз водой умыт и огнём высушен. Вот и в тот день под Константиновкой, что в Пологском районе Запорожской области, нам командование поставило задачу подготовить и оборудовать новые позиции под наши Д-30. Дело нужное, но хлопотное: инструмент, материалы, расходники – всё к месту доставить надо, а потом и потрудиться в поте лица.
С нами работал мини-экскаватор – машина, скажу я вам, знатная. Землю берёт, будто ножом масло режет. Только вот беда: у него и двигатель, и генератор такой гул поднимают, что за километр слышно, а самому оператору в кабине ни черта из того, что снаружи творится, не разобрать – хоть из пушки пали.
С утра всё шло спокойно. Мы выдвинулись от полевого склада, инструментом нагруженные, перешучивались. Витька – он такой, любит подначить.
– Смотри, замполит, экскаватор наш уже застыл в почётном карауле, видимо докладывать сейчас будет, что и без нас управился, и ему теперь до следующих праздников выходные положены.
Мы посмеялись. Разве ж знали, что через час каждому из нас достанется своя порция адреналина?
Взялись за дело споро, с огоньком, а потому дрон увидели с опозданием. Вернее, наблюдатель заметил его практически сразу, но только очень уж близко «птичка» подобраться успела. Увидел и кричит: «Небо, мужики! Вон там – не наше! Вираж закладывает!»
Глянули – и точно: разведчик противника уже висит над нами, кружит, высматривает. Сердце где-то в горле оказалось, потому что мы все знали: за таким манёвром, как правило, следует рой ударных дронов. Так и вышло. Через минуту они уже шли – FPV-камикадзе, плотным клином, как осы из потревоженного гнезда.
– Рассредоточиться! По укрытиям! – командую. – Кто где встанет, там и воюет!
Ребята – молодцы, мигом кто в окоп, кто за бруствер, кто к огневым точкам пристроился, стволы наготове.
Я в полный голос команды раздаю, даже покрикиваю. И тут вижу картину, от которой у меня, честно скажу, сердце ёкнуло. Оператор экскаватора как сидел, так и сидит в кабине. Как примороженный. Ему же ни криков не слышно, ни предупреждений – гул этой машины всё перекрывает. Тут первая «птичка» уже на него заходит, снижается.
А Витька выскочил как из ниоткуда, прямо перед ковшом. Не скомандовали ему, не послали – сам мгновенно сориентировался. Я только краем глаза увидел, как он рванул вперёд. Не пригибаясь, не прячась.
Кричу ему вдогонку: «Витя, куда?! Назад!»
А он уже у машины. Дверцу распахнул, вцепился в оператора – того, как назло, будто паралич разбил.
– А ну вставай, кому говорю! – гаркнул Витька так, что, кажется, даже дроны вздрогнули. – Слышишь?! Вылазь, над нами «камикадзе»!
Оператор – парень здоровый, коренастый – глянул на Витьку круглыми глазами, но понял: не шутки это. Витька не стал ждать, пока тот сам соберётся – просто схватил его за комбинезон и буквально вытащил из кабины. Затем сгрёб в охапку и с ним в окоп, к нам, под защиту. Упали оба на дно, накрыли головы руками.
И буквально через секунду, наверное, самую длинную в моей жизни – «бах», взрыв. Дрон-камикадзе влетел точно в машину. Экскаватор наш бедный аж подпрыгнул, гусеницы задрал, движок кашлянул и заглох. Век ему теперь, родимому, не копать. А вот оба наших – живы. Живы, тудыть его, – пыль с себя стряхивают.
Витька выбрался из окопа, оглянулся и спокойно так, будто по грибы сходил: «Всё, Малибу, технику мы потеряли, но зато оператора сохранили. Считай, ничья».
Тут уж я не выдержал, обнял его. А у самого ком в горле. Ещё бы минута промедления – и писать бы нам рапорт о безвозвратной потере. А так – просто повреждённая машина. Это ли не чудо?
Но самое интересное началось после. Потому что Витька не остановился. Только отдышался, убедился, что оператор цел, и сразу к огневой точке оборудованной рванул. У него, знаете, ружьё такое – гладкоствол, 12-го калибра. Казалось бы, смех один. Многие на нашем участке над охотничьими ружьями поначалу посмеивались. А зря, ох зря.
Витька встал, ствол вскинул, прицелился – и снял один дрон, тот, что атаку начал. Спокойно, хладнокровно, будто на стенде в тире бьёт, а не под завывание чужих «птичек» «упражнение» выполняет. Перезарядился. Второй БпЛА заходит справа – он и его снял. Два FPV-дрона из гладкого ствола, под огнём, на нервах. Профессионал, что тут скажешь.
– Давай, Витя, ещё! – кричат ребята. – Три штуки – и рекорд!
Но операторы неприятеля, увидев, что у нас есть «охотник» за их аппаратами, осторожничать начали, рой рассыпался, отступил. Атаку отбили полностью, без единой царапины с нашей стороны. Кто-то из ребят потом хлопнул Витьку по плечу: «Ты, Сосна, или охотник-профессионал, или сам чёрт тебя бережёт. Два «камикадзе» сбил – это ж надо!»
А он лишь улыбнулся, плечами пожал: «Да ладно. Это ж не в одиночку – вся группа отражала. Мне только досталось, что ближе всего было».
Вот такой он, Витька наш. Скромный. И оттого ещё уважения больше. А боевую задачу мы, между прочим, выполнили точно в срок, как командование распорядилось, так позиции под «тридцатки» и оборудовали. Оттуда наши гаубицы так по противнику ударили, что, скажу я вам, эффективность работы артиллерии сразу в разы подскочила. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: в той эффективности и наша, и Витькина заслуга есть. Не спас бы он оператора, не отбил бы рой в тот день – не было бы ни позиций, ни многих наших ребят, ни этой спокойной уверенности, что свой фланг мы держим крепко.
Скажу вам просто, по-человечески: такой человек, как Витя, золото. Пусть кто-то считает, что он сначала делает, а потом думает. Зато думает – и делает правильно. Я хоть и замполит дивизиона, а в тот день уважать его стал как брата. И по-другому о товарище своём, о сослуживце, о герое и рассказывать не стану.
Слушатели поняли, что рассказ окончен, и стали расходиться по местам ночёвки, а сам Малибу, присев у печки, ещё долго потягивал крепкий чай из большой алюминиевой кружки, размышляя о чём-то своём. А может, он думал о том, какую историю рассказать завтра, чтобы парни знали и понимали, как им повезло, что довелось служить в отряде БАРС-8 «Хабаровск».
На фото в заголовке самоходная артиллерийская установка 2С19 «Мста-С» батальона «Барс-8» в замаскированном капонире. Это 152-мм гаубица с дальностью стрельбы до 29 километров и скорострельностью 7-8 выстрелов в минуту
Источник: газета ордена Ленина Краснознамённого ордена Суворова Восточного военного округа «Суворовский натиск» № 122 от 30.10.2026 г.
Автор: Андрей ВОЛОШЕНКО.
Фото автора и из архива «СН»
