Для хабаровчанина Андрея Н., или просто «Никиты», как его зовут сослуживцы, будни СВО – это когда плечи ноют от стрельбы из гранатомёта АГС-17, а в перерывах между боевыми задачами можно насладиться короткими минутами тишины. А ещё он считает, что его расчёт из трёх человек за пару минут может в корне изменить ситуацию на участке боевого соприкосновения, поддержав огнём штурмовиков при проведении очередной операции.
В начале лета погода в зоне ответственности группировки войск «Восток» была весьма переменчивой. То жара стояла такая, что дышать нечем, а то вдруг небо затягивалось тучами и начиналась многодневная морось. Трое суток расчёт Никиты удерживал занятые позиции в отбитом у ВСУ блиндаже. А потом поступил приказ поддержать наступление наших штурмовиков.
– Собрались мы быстро, – рассказывает Андрей. – АГС-17 – штука тяжёлая, почти 30 килограммов. Плюс ящики с «улитками», сухпай, вода. С такой поклажей особо не побегаешь, поэтому шли по лесополосам. Чуть зажужжит дрон – сразу на землю, замираешь и выжидаешь.
К закату следующего дня они уже были на месте. Сбросили груз и тут же начали окапываться. Наполняли мешки землёй, использовали дёрн, ветки. Маскировались так, чтобы даже с воздуха их позиция сливалась с лесом.
На следующее утро по рации получили сообщение: к опорнику врага движется подкрепление из иностранных наёмников. С нашего дрона их было хорошо видно: две машины, суета, десятки фигур в зарубежном камуфляже.
– Адреналин? Да какой там адреналин, – машет рукой Андрей. – Просто работали на автомате: по рации корректировщик даёт поправки, ты выставляешь прицел.
Команда «Огонь» прозвучала вполне ожидаемо. АГС ожил мгновенно: сухой, ритмичный стук гранатомёта превратился в один сплошной гул. Впереди, в той самой лесополосе, где ещё минуту назад мелькали силуэты, теперь для неприятеля наступил настоящий ад – земля вздыбилась от разрывов.
Парни работали максимально сосредоточенно. Каждое движение выверено, действия доведены до автоматизма: пустые ленты падали в пыль, и тут же, без единой заминки, устанавливалась новая «улитка».
Ответ с другой стороны прилетел почти сразу. Вражеские миномёты начали методично «прощупывать» их квадрат, вспахивая почву вокруг. Но Андрей и его расчёт уже закончили свою партию. Противник в опорнике был подавлен, техника догорала, а уцелевшие наёмники, не выдержав плотности огня, откатились вглубь посадки.
Отходили наши воины грамотно – короткими перебежками, постоянно петляя, чтобы обмануть вражеские дроны. В лесу, где каждый куст может скрывать снайпера, а любая тень кажется угрозой, расслабляться нельзя ни на секунду. Тяжёлое «железо» на плечах Андрея, ещё недавно прикрывавшее наших штурмовиков, сейчас казалось почти невесомым. Азарт вытеснял усталость. В тот момент пришло странное, почти осязаемое чувство: ты здесь не просто номер в расчёте, ты – та самая стена, о которую разбивается враг.
Когда спустя пару часов им удалось выйти на связь, они узнали: наши парни закрепились. На том самом стратегическом участке, за который российские воины бились последние дни.
Андрей говорит, что больше всего на СВО напрягают даже не обстрелы, а звенящая тишина, которая наступает сразу после того, как прекращается шквальный огонь. Но со временем понимаешь: ты жив, а работа сделана, и напряжение откатывает, растворяется.
В расположении, когда они наконец-то вернулись на базу, никто из них не спешил делиться эмоциями, сбросив снаряжение и почистив гранатомёт. Воины просто молча сели на землю. Кто-то закурил, кто-то начал привычно проверять механизмы АГС. Было не до слов. Парни понимали друг друга без них: один взгляд на разбитые в хлам позиции противника на мониторе оператора дрона рассказал больше, чем любой рапорт.
– Знаете, что самое приятное? – вдруг спросил Андрей, глядя куда-то в сторону. – Это когда тебе по рации передают: «Парни, спасибо, вы нас прикрыли». В этот момент понимаешь, что все эти марш-броски, мозоли в кровь и бессонные ночи были не зря.
Источник: газета ордена Ленина Краснознамённого ордена Суворова Восточного военного округа «Суворовский натиск» № 93 от 24.08.2026 г. Евгений КОВТУН, Ольга КАПШТЫК. Фото Евгения КОВТУНА
